Буквально через пару дней мы вместе с Илоной наведались в школу. Строгий завуч не сразу прислушалась к нашей просьбе. Илонка что-то там лепетала, не глядя ей в глаза, умоляя отдать аттестат раньше положенного срока. Женщина неприязненно смотрела на девочку, пытаясь отмахнуться от неё как от надоедливой мухи. Минут десять я наблюдал за этой сценой, прежде чем моё терпение окончательно лопнуло, и я вышел из себя. Отодвинув Романову в сторону, объяснил надменной мадам, что нашу просьбу она обязана выполнить. Сначала женщина ошарашенно смотрела на меня, хлопая слипшимися от туши ресницами, но потом, видимо решила, что легче будет исполнить просьбу, чем затевать никому не нужный конфликт. Поднявшись со стула она пулей вылетела из маленького душного кабинета, приказав ждать её в широком пропахшем краской коридоре. Через тридцать минут Илона стала обладателем заветного аттестата, а я мысленно поставил галочку, отмечая для самого себя, что одну проблему нашей семьи мы уже решили.
Покидая школьный двор Илона неосознанно вертела головой из стороны в сторону, опасаясь столкнуться с теми, кто надругался над ней.
- Да, успокойся ты уже, - попытался я обнять её. – Ты ведь знаешь, я устраню любого, кто посмеет бросить в твою сторону косой взгляд.
- Этого-то я и боюсь, Павлик, - грустно произнесла девушка, не позволив обнять себя за острые плечи.
- Илона, назови мне фамилии. Клянусь, я накажу этих извергов… и мне за это ничего не будет.
- Нет, Павлик! Я не могу потерять ещё и тебя… Хватит того, что по вине одного из них Милош теперь далеко! Мне страшно, Паша, вдруг они уже и заявление на тебя написали?
- Ты верно шутишь? Неужели и вправду думаешь, что после всего что сотворили с тобой, эти придурки осмелятся накатать на меня заяву? Сомневаюсь, что они настолько двинутые! Ведь их самих посадят! Одно твоё слово…
- Я никому об этом не расскажу! – оборвала она меня. – Достаточно того, что ты стал невольным свидетелем и участником тех постыдных событий.
- Мелкая, да прекрати ты терзаться! Что случилось, того уже не исправить, как бы нам этого не хотелось, но жизнь-то она продолжается! Я не позволю тебе погрязнуть в пережитом кошмаре, ведь мы есть друг у друга, верно?
- Верно, Павлик, - подняла на меня Илона глаза, вмиг наполнившиеся прозрачной влагой.
- А значит мы всё переживём, со всем справимся! Вдвоём всегда легче! Иди ко мне, Илонка?
- Нет, - покачала она головой. – Я всё понимаю Паша, но прости, больше не хочу чувствовать на себе чужие руки. Даже твои…
Понимающе кивнув, я двинулся дальше, позволяя девчонке, просто быть рядом.
В этот день, по пути домой, мне наконец-то удалось уговорить Романову зайти в больницу. С первого дня настаивал на том, что она в обязательном порядке должна показаться врачу. Только вот Илона отнекивалась, ссылаясь на то, что в этом нет необходимости, хотя я прекрасно видел, как девчонка страдает от неясных болей.
Когда она зашла в нужный кабинет время словно замедлило свой бег. Я ждал в коридоре, бесконечно измеряя шагами расстояние от стены до окна, нервно поглядывая на чёрный циферблат настенных часов, что висели прямо над дверью.
- Почему так долго? – в нетерпении произнёс я, удивляясь, что уже истекли целых двадцать минут.
- Молодой человек, вы пришли с Романовой? – вдруг окликнул меня суровый женский голос.
Обернувшись, я в изумлении уставился на строгую женщину, что стояла на пороге кабинета укоризненно глядя на меня.
- Всё верно. Мы с Илоной вместе.
- Тогда можете зайти. Нужно поговорить с вами двумя, - кивнула она головой в сторону распахнутой двери.
В кабинете неприятно пахло спиртом вперемешку с хлоркой. Поморщившись я потёр нос и громко чихнул беспокойно посмотрев на Илонку. Она сидела на крае невысокой кушетки, нахохлившись словно воробей, из её синих глаз катились слёзы, которые девушка даже не пыталась скрыть.
- Что случилось? Тебя здесь кто-то обидел? Тебе больно? – кинулся я к ней, присев рядом с Илоной на корточки.
Девчонка лишь громко всхлипнула в ответ и отрицательно замотала головой.
- Как я могу к вам обращаться, молодой человек? – произнесла женщина, враждебно глядя на меня.
- Павел, - ответил я, обескураженно присаживаясь рядом с Илоной.
- Значит так, Павел. Девушке вашей уже исполнилось восемнадцать, и я не вправе сообщать в полицию о домашнем насилии против воли совершеннолетней пациентки, но ваша сексуальная жизнь…
- Илона – моя младшая сестра, - оборвал я её гневную тираду, не давая высказать ложных умозаключений. - Несколько дней назад она подверглась групповому надругательству в извращённой форме… Моя вина лишь в том, что я слишком поздно спас её. Подавать заявление в полицию Илона отказывается, опасаясь позора и разбирательств. Переубедить я её не смог, сколько бы не пытался…
- Извините меня, я видимо сделала неверные выводы, - громко сглотнув произнесла женщина, бросив на Илонку взгляд полный жалости. - Значит так ребята, раз вы решили, что справитесь со всем самостоятельно, я не имею права спорить с вами. Но у Илоны большие проблемы по части гинекологии.
- Что вы имеете в виду?
