У него за спиной в полумраке обрелся вроде начальник дартанайских лазутчиков. Эситея глотнула наливку, смакуя ароматную жидкость собственного изготовления.
— Недурно, — похвалила она сама себя, закусывая хрустящим перцем. Затем посмотрела в лицо глюку. — Что же вы хотите, господин Астайнар? В Заречье нет ни одного храма. Вы и сами на той стороне Литтавы, наверное, не были таким жестоким.
— Жестоким? — сурово переспросило ее наваждение. — Вынужденная мера. Иначе ваших не остановить.
Эситея сделала еще один маленький глоток наливки, поболтала обжигающую жидкость во рту, прежде чем проглотить.
— Госпожа дикеофора, по своей неопытности, вы сейчас быстро опьянеете… — вмешался Элвен Дархэлл.
— По неопытности, как же, — это снова глюк осуждающего Астайнара.
Начальник лазутчиков внезапно оказался рядом с Эситеей, и, как орел в добычу, вцепился в бутылку левой ручищей, удержав руку девушки со стаканчиком правой.
— Нам нужно поговорить.
— Так вы настоящие? — удивилась Эситея, почувствовав тепло живого тела. — А как же вы пробрались в запертый дом?
— Мы попали сюда раньше вас, госпожа дикеофора, Астайнар вскрыл замок, мы прошли вовнутрь и здесь вас подождали, — Элвен Дархэлл вывернул у нее стаканчик с наливкой из пальцев. — Прошу прощения. Нас оправдывает только серьезность положения.
— Оправдывает? Ничто вас не оправдывает, жестоких, циничных существ.
— Вы еще заплачьте, — со злостью сказал Астайнар. — Вы, жители Меар, сами предали своего Бога, сами заменили искренне служение Ему тупым исполнением ритуалов. Теперь хлебайте, что заслужили.
Эситея закрыла глаза, чтобы его не видеть, и прислонилась спиной к стене печки.
— Странно только, что ваш Бог именуется Вышним Правосудием. Вот чего-чего, а правосудия я сегодня не наблюдал.
— Так ведь Правосудие-то не человеческое, а Небесное. Малодоступное человеческому разуму, верите? В том-то и корень наших проблем, господин начальник пришельцев, — устало ответила дикеофора, не открывая глаз. — Наш Бог требовал от нас небесного совершенства. Ни на что меньшее Он не был согласен. А это самое сложное — всю жизнь признавать себя недоделанным и стремиться стать лучше, чем ты есть. Да, мой народ предпочел застыть в самодовольстве. Ну а вы-то чем лучше? — она открыла глаза. Слезный разлив, который со злостью предсказал Астайнар, был уже близок. — Вы тоже вполне собой довольны. Даже сегодня вы довольны! Так что уж молчали бы, господин начальник чужаков, не вам нас судить.
Начальник чужаков дернулся, как ужаленный.
— Астин, тебе и вправду лучше сейчас уйти, — тихо сказал Элвен Дархэлл.
— Как скажешь, — резко бросил синеглазый пришелец и направился к выходу.
— Вы напрасно так мучаетесь, Эситея, — мягко продолжил Дархэлл, зажигая светильник на толстых медных цепях, свисающий с потолка. Качающиеся тени наполнили кухню, — Мы казнили сегодня троих. Но если мы не сможем остановить диверсии жителей Древнего города, все Заречье погибнет от нашествия степняков, — он сел на скамью рядом с хозяйкой кухни.
— Это если оно будет, ваше нашествие.
Астайнар Эр'Солеад развернулся в дверях кухни и плечом прислонился к косяку, передумав уходить.
— Оно будет. Поверьте мне, Эситея, мы вас не обманываем. Я действую на основании точных расчетов по количеству выпавшего снега, — тихо произнес Дархэлл.
Эситея мгновенно и полностью протрезвела. И настороженно уставилась в непроницаемые глаза дартанайского лазутчика. Дартанайского ли? Существовала только одна страна, ученые которой могли заранее рассчитать, насколько обмелеет тот или иной водоем. Следовательно, в их силах было предвидеть нашествие Степи заранее. Страна Тысячи Рек. Эсфия. Эсфийцы, пожалуй, могли за несколько месяцев предвидеть обмеление озера Азеарун-гашел. Эсфиец вполне мог управлять лодкой настолько мастерски, чтобы та не перевернулась, даже упав вниз в струях водопада.
Но стоит ли об этом сейчас говорить с Дархэллом?
Девушка внезапно осознала, что она сидит одна, совершенно беззащитная, а рядом двое сильных мужчин.
Знакомый огонек легкой усмешки зажегся в серых глазах ее собеседника.
— Вы действительно думаете, что я могу убить красивую девушку, умеющую молчать, потому что она умна и проницательна? А обязанный вам жизнью Астайнар меня не остановит?
Она продолжала молчать. Мало ли…
