– Вот поэтому ты и сдохнешь! – продолжил распаляться Аракава. – Тебе не хватает решимости пристрелить врага! Вот он я, стреляй! Стреляй, «цифра»!
– О чем это он? – Я незаметно толкнул Кийоко в бок. – Сбрендил?
– Он из «чистых», – вполголоса пояснила та.
Ага, так я и подумал. Еще один признак Новейшего Времени. Извращенная форма расизма – иначе обозвать это явление я не могу. Потому что так называемые «чистые» ненавидели все, что связано с киберизацией человека: не признавали импланты, приходили в ярость при виде андроидов и на дух не переносили машинный разум. Центральный постулат их «веры» гласил: человеческий мозг – самый совершенный инструмент во Вселенной, и только он может управлять окружающими процессами, включая Виртуальность. Особенно Виртуальность. Иными словами, «чистые» воспринимали искинов прямыми конкурентами в борьбе за власть над Ноосферой. Что характерно, возникло это псевдорелигиозное течение в среде хакеров, на заре Исхода, когда людям особенно часто приходилось противостоять наследству Предтеч, находившемуся под управлением интеллектуальных систем. Надо сказать, войну в виртуальном пространстве выиграли как раз таки люди, те самые «чистые», не стеснявшиеся подключаться к инопланетным компьютерам напрямую, через нейроинтерфейс. На мой взгляд, безбашенные придурки. Но именно из-за этого они и выигрывали. Платили здоровьем и жизнями, но побеждали, черпая силу в ненависти. Последние лет сорок, правда, движение «чистых» практически сошло на нет, по крайней мере, в Колониальном союзе. Что творилось в Диких мирах, никто не знал.
– Редкий зверь, – хмыкнул я. – Странно, что он работал на Сора.
– Он работал на всех, кто платил.
Какая рассудительная у меня напарница! Прямо сам себе завидую. А вот Кану с корешем – нет.
– Ну же! Убей меня, «цифра»! Или кишка тонка? – Пленник злобно зыркнул на Рэй и вдруг расхохотался.
Недобро, с хеканьем и хрипами, но остановиться почему-то не мог.
– Проняло, похоже, – заметил я, и, не дожидаясь ответа напарницы, перевел взгляд на подозрительно спокойную Рэй. – А босс у нас молодец. Я бы давно Кана натравил.
– Она не пойдет на поводу у «чистого», – тихо сказала Кийоко. – Потому что тогда все потеряет смысл.
Уточнять, что она подразумевала под «всем», я не стал. Устал, честно говоря, от их заморочек. Скорей бы уже разобрались с обидчиком, да делом занялись. Психи долбаные. Да и замерз уже вконец…
Нервный хохот пленника наконец-то стих, и Рэй снова взяла беседу в свои руки:
– Не дождешься, тварь. Обычная смерть для тебя слишком легкое наказание. Но и мараться не хочется….
Рэй задумчиво нахмурилась, скользнула по мне безразличным взглядом, и вдруг застыла, озаренная удачной идеей.
– Кан, развяжи ему руки.
Я тут что-то про удачную идею нес? Забудьте.
– А теперь слушай сюда! – Рэй уставилась потирающему запястья пленнику в глаза. – Я не буду тебя убивать. Я не буду тебя пытать физически. Но и отпустить просто так не могу – кровь моих друзей требует отмщения. Поэтому я дам тебе надежду.
Пафос, пафос, сколько пафоса! Куда я попал, с кем я связался?..
Аракава притих, пожирая глазами мучительницу. Впрочем, для такого поведения была еще одна веская причина – опасная близость края платформы, буквально в шаговой доступности. Одно неверное движение, и аллес.
– Ты знаешь, кто я, – продолжила Рэй, – так что не будем тут уповать на некие божественные силы. Вся моя природа противится этому. Но я знаю, что такое законы вероятности. И сейчас мы посмотрим на них в действии. Хотя ты можешь считать их Роком. Или фатумом, на твое усмотрение. Понимаешь меня?
Судя по несколько обалделому виду пленника, смысл сказанного доходил до него с трудом. С другой стороны, орать и угрожать всяким перестал, что радовало.
– Что ты хочешь, «цифра»?
– А ты до сих пор не понял? – иронично сморщила лоб Рэй. – Прыгай. Выживешь – твое счастье. Нет – значит, мои люди будут отмщены.
– Издеваешься?! – рыкнул Аракава. – У меня нет ни единого шанса!
– Значит, вероятности считать умеешь, – удовлетворенно хмыкнула Рэй. – Что ж… тогда вот тебе другой вариант. Пройди одного из моих помощников, и ты свободен.
Глаза Аракавы вспыхнули безумной надеждой – мне даже не пришлось особо напрягать зрение, чтобы это заметить – но тут же погасли, едва он наткнулся взглядом на массивную фигуру Кана.
– Что? – недовольно буркнула Рэй. – Опять не устраивает? Ладно, тогда пройди… его!
Указательный палец клятой девицы уставился мне в грудь, и пленник в то же мгновение сорвался с места. Я подавился негодующим воплем, одновременно пытаясь сообразить, как реагировать на этот фортель, но рефлексы оказались быстрее – справляться с такими вот «напрыгами» я научился в далекой юности, в первый же год реальных спаррингов. И сейчас действовал по проверенной методике: встретил прыгуна левым фронт-киком в живот, который сразу же перевел в хлесткий хай-кик. А затем, отскочив, несколько долгих мгновений простоял, раскорячившись с занесенным бедром, и наблюдая за падением бесчувственного тела.
