Что из всего этого следует? Да хотя бы то, что контрабанда здесь серьезный бизнес, и ведут его не менее серьезные люди. А значит гадить по мелочам они не будут. И если уж они связались с государственной конторой, то шансы на честную игру много выше пятидесяти процентов. А еще сами контрабандисты кровно заинтересованы в успешном разрешении проблемы – зачем им лишние траблы на море? От этого одни убытки.
– Так что скажете, Антониос? – напомнил о себе профессор.
Ого, снова на официоз перешел. Надо давать ответ, как ни крути.
– Я думаю, нужно соглашаться. Даже если Франсин попытается под шумок порешать какие-то свои проблемы, представителям нашей стороны ничего не угрожает – раз; для Тинки это в любом случае будет полезно – два. Она будет под такой плотной опекой, что даже здесь, на базе, у нее больше шансов гробануться. Извините за сленг, профессор, увлекся.
И про «гробануться» я ничуть не преувеличиваю, памятуя о побитых гопниках с пляжа.
– Ничего страшного, – отмахнулся тот. – А вот ты лично готов участвовать в работе?
– Я?! На кой я тут? Мне уезжать скоро, а еще я потенциальный источник утечки информации… и кто за меня отчет готовить будет?
– Это личная просьба доктора Моро. Она просто испытывает к тебе благодарность, Антон. И хочет поделиться славой. Как вариант, ты можешь изменить тему исследования и выступить соавтором Альбертины. Думаю, ее кандидатская уже дело решенное. Впрочем, не знаю, насколько легитимна такая защита будет у вас на Новом Оймяконе… но в любом случае лишней не станет. – Похоже, профессор и сам не верил тому, что говорил, но и промолчать не смог. – А насчет отчета не беспокойся, привлеку в соавторы сотрудников из лаборатории, они все сделают. Тем более основу ты заложил неплохую.
Ну да, ну да. Благодарность… знал бы ты, как она меня отблагодарила. И вечером, и ночью, и рано утром.
– А вообще какие условия?
– Хорошие. Финансовая сторона вопроса полностью на инвесторе. От нас информационная и кадровая поддержка плюс материальное обеспечение. Сам знаешь, в ближайшей округе только у нас есть специализированный транспорт и исследовательская аппаратура. Я думаю, еще и это сыграло роль. Доктор Моро и ее спонсор не хотят тратить время на доставку людей и оборудования.
– А что руководство говорит?
– Директор института не против, ведь нам платят, и в фонд вуза тоже кое-что перепадет. А еще положительный пиар – Моро широко известна, ее имя в наших исследованиях само по себе неплохой бонус.
Ну да, еще бы ему быть против…
– А знаете, профессор…
– Да?..
– Я согласен. Но при одном условии – если у меня не будет проблем с отчетом по практике.
Спанидис на это только отмахнулся и закатил глаза – мол, нашел, о чем беспокоиться. Объяснил же уже все.
– А Тинку можете и не спрашивать. Она такой случай не упустит, уж поверьте мне на слово. А вздумаете запретить, проберется на экраноплан зайцем. Она фанатка Франсин, как я недавно узнал. Признаюсь, с немалым удивлением.
– Что ж, я так и предполагал, – вздохнул проф Спанидис. – Желаю успеха. И жду тебя на рабочем месте, надо документы оформить и составить список аппаратуры.
– Хорошо, профессор.
Слова словами, а проводить руководителя до двери нелишним будет. Хотя бы из элементарной вежливости. Впрочем, проф мой жест воспринял, как само собой разумеющееся.
– И еще одно, – обернулся он от двери и подмигнул мне. – Вряд ли бы я согласился на эту авантюру, если бы не один мой старый… приятель. Не задерживайся, Антон.
Ха! И кого же это он имел в виду? Старый приятель, достойный доверия… подмигнул еще… я его знаю? Именно в этот момент забытый на кровати смартфон разразился знакомым до боли рингтоном, и я широко ухмыльнулся: все сходится. Пойду, отвечу. Нет, но Тинка-то какова! «Мажор», «подумаешь, что я с тобой из-за денег»… при таких-то родственниках!..
