Уже под вечер, когда я окончательно измаялся бездельем, а на бедную Тинку больно было смотреть, появились дельфины. Самые обычные, и занимались они самым что ни на есть рутинным делом – ловили рыбу. Полюбовавшись грациозными созданиями, равно игнорировавшими как нас, так и шепчущего кита, которого они умудрялись огибать чуть ли не за километр, и не высмотрев ничего интересного, я перебрался к зазнобе в научный отсек. Франка все больше и больше раздражалась, поэтому я справедливо решил, что лучше уж выслушивать нытье собственной благоверной, нежели терпеть выходки едва знакомой дамочки. И тот факт, что мы с ней переспали, в данном конкретном случае не имел значения. С Тин-кой я тоже переспал, причем неоднократно, то есть у нее преимущество.
Впрочем, Альбертина показала твердость характера и ныть не стала. Даже от монитора не оторвалась при моем появлении, так что самому пришлось проявлять инициативу – остановившись у нее за спиной, я принялся легонько массировать ей плечи и шею. Благодарная девушка застонала от удовольствия и расслабилась, запрокинув голову, а я, подбодренный такой реакцией, взялся за дело как следует, то есть еще и куда не надо лапы запустил. Тут уже Тинка не выдержала и надавала по оным грязным лапам, сопроводив сие действо сакраментальным «Дурак!». Ну и пусть ее. Я не в обиде. Зато хотя бы от бесполезного занятия – а как еще назвать многочасовое гипнотизирование монитора бессмысленным взглядом? – отвлеклась.
– Нашли что-нибудь?
– Не-а. Я вообще не понимаю, зачем здесь торчу. У Франсин на палубе и то интересней.
– Не угадала, подруга.
– Интересней, не спорь. Там хотя бы загорать можно, и ветерок дует.
– А еще донельзя раздраженная научная руководительница постоянно ворчит и рявкает на любого, кто осмелится нарушить ее концентрацию.
– А нечего этому любому под руку лезть! – отбрила меня благоверная. – А если лезешь, так хотя бы с кофе.
– Он у вас из ушей еще не полился? – вздохнул я.
Задолбался уже, если честно. Долго теперь на кофеварку смотреть спокойно не смогу.
«Антон, попробуй подсказать доктору Моро, что нужно заострить внимание на ку-диапазоне».
М-мать!.. Напугал. Я чуть вслух не ругнулся…
«Как ты это себе представляешь? И что за ку-диапазон?»
«На ее приборе это переходная область между ультра и гиперзвуком, диапазон частот от 99 до 101 килогерц».
«Попробую».
Вот только сам еще не знаю, как. Хотя…
– Радость моя, может, выйдем наверх, воздухом свежим подышим? Ты хоть проветришься.
– Хочешь сказать, я воняю?!
Блин!!!
– И в мыслях не было, – поспешил я отпереться. – Здесь же кондиционер нормальный, ты даже не вспотела… или ты прикалываешься?!
– Вот теперь я и вправду верю, что ты швед! Вы все тормоза.
Обидно. И не совсем справедливо, хотя тот же дед Свен периодически дает повод к подобным измышлениям. Но я не дед, да и швед лишь наполовину. А на оставшуюся половину – русский, и раздолбайство этой части с лихвой компенсирует некоторую… неторопливость, скажем так, бытия скандинава.
– Ну так ты идешь?
– Иду, конечно, куда же я от тебя денусь…
Вот это правильно. Я тоже от тебя никуда не денусь, по крайней мере, пока на Ла Пинца не вернемся. А вот дальше возможны варианты.
– Эх, сейчас Франсин орать начнет…
Мне показалось, или и впрямь мечтательность в голосе?
– Ты только ее троллить не вздумай! – предостерег я спутницу. – Тебе еще с ней работать.
– Хорошо, не буду, – разочарованно вздохнула Тинка. – Но орать она и так будет.
– Не проверишь, не узнаешь.
До смотровой площадки добрались быстро, даже с учетом того, что по пути заглянули в кают-компанию, оккупированную клевретами – те спокойно пялились в настенный монитор, прихлебывая пиво. Пиво? У нас же на борту его не было… разжились где-то, или сваливший босс по доброте душевной подогнал. А я-то все гадаю, что они себя так тихо ведут… а вот Франка, как и предполагала моя ненаглядная, сдерживать себя не стала – обернулась на шум, недоуменно вздернула бровь и ласково поинтересовалась:
– А когда это я, молодые люди, разрешила вам покинуть рабочие места?
Тинка вздрогнула, на меня же нарочитое спокойствие не произвело ни малейшего впечатления – на всякий случай предостерегающе сжав девичью ладонь, я невозмутимо пояснил:
– Скучно там.
– В самом деле? – изумилась доктор Моро. – Поэтому вы сюда приперлись, меня от работы отвлекать? Если позволите так выразиться.
– Да ты и сама, похоже, рада! – не остался я в долгу. – Может, передохнем немного? Семь часов уже тут торчишь.
– Действительно?..
На сей раз удивление наигранным не выглядело. Получается, она и впрямь потеряла счет времени. И, похоже, перегорела – не далее как полчаса назад, когда я принес очередной кофейник, она на меня так зыр-кнула, что я даже пояснять ничего не стал, и тем более шутить – просто поставил посудину поближе к ее рабочему месту, и предпочел по-быстрому слинять. Ну и как ей просьбу Зевса передать? Не говорить же напрямую – так мол и так, мой семейный искин имеет предложить опробовать то-то и то-то…
