– Вечер вообще-то уже, – по размышлению решил я добить начальницу. Подошел поближе, подтянув и Тинку, которую обнимал за талию, и уставился на монитор приблуды. Как бы невзначай. – Пора и о ночлеге задуматься. Давай хотя бы прикинем, к какому острову пойдем… а ку-диапазон – это что?
– Переходная область между ультразвуком и гиперчастотами, – на автомате пояснила Франка, также скосив взгляд на выделенную цветом область с подписью «Q-range».
– А почему именно «ку»? И на фига его вообще выделять?
– Не знаю, прихоть разработчиков, – пожала плечами Франсин, и не менее автоматически, чем до того покосилась на монитор, что-то набила на клавиатуре. – А тебе зачем?
– Да так, просто глаз зацепился – самая крупная шкала, и разбита неравномерно, – отбрехался я. – Инфразвук, слышимые частоты, ультра – это все понятно. Да и гиперзвуки тоже. А здесь дополнительная градация. Никогда не сталкивался с такой.
– Зубы мне заговариваешь? – прищурилась Франка и решительно ткнула кнопку «enter». На первый взгляд ничего не изменилось.
– И это тоже! – ухмыльнулся я. – Зато отвлеклась немного. Может, еще кофе? Нет? Так давайте, дамы, вина выпьем, что ли… У меня как раз…
В этот момент слева по борту из воды выпрыгнул дельфин, разразившийся недовольным свистом, и я невольно отвлекся. Странно… я уже и забыл, что они поблизости крутились, настолько спокойно себя вели. А тут такое… Стадо как раз проплывало между катамараном и аморфной массой кита, причем что от нас до животных, что от животных до… псевдоживотного было примерно одинаковое расстояние – метров по двести. Едва прыгун вернулся в родную стихию, как остальные его сородичи рванули прочь от нашего экраноплана – прямиком в ждущее «желе» шепчущего кита. Впрочем, не доплыв до того всего ничего, считанные десятки метров, они все вдруг круто развернулись и снова помчались к нам, то и дело выскакивая из воды и не переставая интенсивно пересвистываться.
– Что это с ними?
Вопрос, озвученный Тинкой, и у меня рвался с языка, но я себя пересилил. Лишь уставился недоуменно на Франку, проигнорировав очередной месседж от Зевса: «Интенсивность ответного сигнала возросла троекратно». И сразу же еще: «Спасибо, Антон».
Оп-па! Прокатило. Вот что значит вовремя заострить внимание на нужной мелочи. Вроде бы и не сказал ничего конкретного, а пытливая мысль заработала…
Против ожидания, Франсин меня проигнорировала – ее взгляд прирос к монитору, а руки жили собственной жизнью, успевая и пробежаться по клавиатуре, и переместить какие-то ползунки на виртуальной панели управления, и даже подправить что-то в мешанине печатных плат и металлических блямб инопланетных преобразователей. Ясно. Таки подействовал совет.
– Похоже, паникуют… – все-таки ответил я Тинке.
Правда, где-то через полминуты, когда дельфины успели выписать очередной крендель, отвернув от катамарана и резко погрузившись почти ко дну.
– А почему?
– Может, вернешься в рубку и сама по…
Оборвав фразу на середине, я прислушался и медленно развернулся на звук. Наткнулся взглядом на синий глайдер, вынырнувший из-за острова по левому борту, и едва не чертыхнулся. С учетом всех перемещений, совершенных за день, это оказался другой клочок суши, не тот, за которым таинственный летательный аппарат скрылся утром. А вот глайдер был тот самый, по крайней мере, основные приметы – марка и цвет – совпадали. Вряд ли здесь два одинаковых глайдера крутятся. Тут и один-то увидеть сродни чуду. Нехорошему.
– Кто это? – снова подала голос удивленная не меньше меня Тинка.
У нее сегодня прямо бенефис непосредственности, хоть и не блондинка. Ладно, спишем на волнение и скуку.
Франка же лишь мельком глянула на пришельца и снова уставилась в монитор, буркнув что-то вроде «Не вытерпел!». Не вытерпел? Интересно, кто? Уж не Майк ли Агеластос?.. От бесполезных измышлений снова отвлек Зевс: «Есть отклик объекта».
Ничего себе! Целый день впустую, а тут вот так сразу!
«Зевс, ты знал? Или хотя бы предполагал?»
«Ответ положительный. Если принять за основу версию о дроблении материальных тел ультразвуковым излучением, логично предположить, что нужен резонанс в частотном диапазоне собственных колебаний атомов или хотя бы молекул разрушаемого вещества. Или хотя бы в близком к ним».
– Альбертина, возвращайся на рабочее место! – ожила доктор Моро. – Кажется, у меня начало получаться. Фиксируй на видео все, что сможешь. И сканер не забудь активировать.
– Да, доктор.
Тинка потянула меня за руку, но желаемого не достигла – сначала я «беседовал» с Зевсом, а теперь глазел на приближающийся глайдер. Тот шел точно на нас, не скрывая намерений. Журналюги прилетели? Хотят организовать научное открытие в прямом эфире? Что-то мне подсказывало – вряд ли. Скорее всего, знаменитая фамильная паранойя.
И, что самое поганое, ведь не ошибся! Поравнявшись с катамараном, летательный аппарат завис на антиграве в полуметре над смотровой площадкой. Сразу после этого в его борту откинулся люк, в проеме которого – сюрприз! – торчал угрюмый Майк Агеластос.
– Привет, ребята.
– Добрый вечер, – как приличные люди отозвались мы с Тинкой.
