Так, я имею дело либо с фанатиком, либо с патриотом… Впрочем — в большинстве случаев это две крайности одной и той же личности.
— Это красивые слова, — отхлебнул я глинтвейн. Тёплое, сладкое вино разлилось по моему пищеводу. — И они вызывают уважение у такого человека, как я, — отсалютовал я кубком мужчине. — Однако, позвольте поинтересоваться: чем вызван конкретно ваш интерес к моей скромной персоне, уважаемый старший следователь Ганц Короцени. Повторю вопрос: ко всяким убийцам, которые защищались от бандитов, приходит старший следователь второго отдела тайной канцелярии Империи?
— Не ко всякому, — покачал головой мужчина. — Я должен расследовать обстоятельства случившихся погромов. Знаете, Люцион, — он слегка пригнулся, — я раскрою вам тайну об отделах Тайной канцелярии. Их всего пять. Первый отдел занимается делами Императорской Фамилии. Вы, при всём желании, их увидеть сможете только в Мризмаре. Второй отдел, мой, занимается расследованием внутренних проблем Империи. Как те погромы, приобрётшие поистине невероятный масштаб. Сейчас вы пока не знаете, но схожие погромы произошли в Юшвенбурге, Дартмарке, Кингхайне, Ранце, Фамльмаре и даже Грюнтурбурге. Теперь понимаете масштаб, Люцион? В каждый из городов был направлен человек со… схожими со мной полномочиями. И они будут вести беседы с теми участниками погромов, с какими сочтут нужными.
— Беседа, судя по всему, предстоит долгая. Мне позвать слугу, чтобы вам налили выпить?
— Я не имею привычки пить что-либо пока работаю с участником дела, по которому веду следствие, — отмахнулся Ганц. — Вы, должно быть, хотите спросить — чем вызван мой интерес исключительно к вам? Извольте. Вы, прогуливаясь, как вы сообщили Капитану Восточных Врат, по кварталу Подушек и кроватей, — мужчина выудил из кармана помятый лист бумаги, — вступили в сражение с превосходящим вас числом погромщиков. И убили тринадцать мужчин, сами того, к слову, не осознавая — защитили аж порядка сорока гражданок Империи… Которые занимаются несколько специфичными практиками ради добычи себе пропитания. Кхм… К слову, я беседовал с хозяйкой борделя, её женщин вы защитили. Она передала, что хотела бы вас отблагодарить. Это довольно влиятельная женщина в Ридермарке. Зайдите, как-нибудь, к ней.
— Я польщён, но к делу, — я намеревался его заболтать. Глупо… Он сам сейчас начал применять на мне «словоблудие», дабы так, невзначай, выудить из меня информацию. Хотя я теперь знаю о том сколько отделов в мифической «Тайной Канцелярии». У Империи есть аналог министерства внутренних дел — это приставы и писари, которые ведут расследования. Они прикомандированы Гарнизону… Но так как я услышал вести о погромах в других, значимых городах Империи, то этим дело решили заняться лично в Тайной канцелярии… В какое дерьмо, вашу мать, я вляпался? Впрочем, я могу ещё выплыть.
— Хм, — хмыкнул Ганц, — вдобавок, — продолжил он, — вы водите знакомство с довольно влиятельными фигурами нашей страны, — вот и ниточка вытянулась. — Её Высочество Дарла фитц Мриз, Его Высочество Дариус фон Нортс, а так же сын курфюрста Адольфо фи Ранца. Три значимых и влиятельных человека, с которыми вы знакомы. Это привлекает внимание. Настолько, что я не послал к вам обычного следователя, которые приехали сюда со мной, а пришёл сам. Чтобы уточнить некоторые моменты и избежать… — он посмотрел на меня, — досадных неточностей. Приступим, Люцион Гранд?
— Отчего бы и нет.
— Итак, — мужчина вновь посмотрел в бумаги. — Банк Ремесленных городов передал нам датен о вашей жизни. Люцион Гранд, родился в две тысячи двести шестьдесят третьем году от Основания Империи Кхандр в семье иностранного аристократа, герцога Аллиона II Гранда из Королевства Фловеррум.
— Так оно и есть, — кивнул я его словам.
— В таком случае: что вы делали в вечер погрома на улице Кроватей и подушек? Отвечайте, будьте добры, предельно честно.
— Я гулял, — ответил я Ганцу, — понимаете — новая страна, новый город. И хотел изучить эту страну, погулять по улочкам, понаблюдать за тем, как и чем живут люди. Что простые, что аристократы. Однако в тот вечер мне не удалось насладиться свежим, ночным воздухом.
Мужчина вцепился в меня своим взглядом.
— Продолжайте.
— Я услышал звуки боя, причём не просто какой-нибудь дуэли, каких-нибудь аристократов…
— Дуэли запрещены в Империи Императорским эдиктом, — напомнил мне Ганц.
— Да-да. Только сами же понимаете, если бы все жили по правилам — вашего отдела бы, не существовало — я вновь отпил глинтвейн. — Я услышал, будто десяток людей сражались одновременно. И, так как, на той улице не предполагалось проведение Турнира, я решил пойти и взглянуть — что там такое происходит.
— И как? — губы Короцени изогнулись в улыбке. — Взглянули?
— О да, — сжал я в кулак левую руку. — Взглянул.
— Итак, — мужчина достал чернильницу, пергамент и перо, начав писать на пергаменте. — Значит вы натолкнулись на погромщиков в том квартале. И встали на защиту Имперцев.
