— Твою Магду, олух? — резко спросил начальник стражи. — С каких пор? И вообще — ты решил с ним сразиться? Ты вообще знаешь кто этот парень? Ммм? Вижу по глазам что не знаешь. Я скажу — в недавнем Турнире он прошёл общую битву в пешем бою, но это ещё не всё. Он был на улице Кроватей и подушек, когда были погромы. Знаешь что он сделал? Он убил тринадцать человек мечом, без доспеха. Это не просто странствующий оруженосец при рыцаре. Это Люцион Гранд, парень. Ты действительно хочешь встретится с ним в бою?
— Не волнуйтесь, уважаемый Дитрих, — обратил я его внимание на себя. — Я всего-то отрублю ему руку, а может обе, за дерзость.
— Мы можем прийти к соглашению, без отрубания рук, юноша. Вдобавок, по законам Империи вам тогда придётся ответить за дуэль, пусть и не вы будете провокатором её. Нужны ли вам такие проблемы?
— Не сказал бы, что нужны, — вздохнул я. Но порой так хочется кому-то вломить. И не сказать, что Жан сдался… Он просто сглотнул, чуть отступил назад, но по блестящим глазам видно — всё ещё хочет выяснить силой «чья тут Магда», не особо спрашивая у самой девушки. А ведь это в равных браках простолюдинов, порой, имеет значение. Это у аристократов «политическая необходимость» и благо семьи. — Хорошо. Пусть он отстанет от меня. И с Магдой общается лишь уважительно, безо всяких попыток ей что-либо навязать. Она ведь тоже человек, — я серьёзно посмотрел на Жана. — Или ты считаешь — иначе?
— Хмф…
— Идём, — посмотрел я на девушку. Жан с гневом сопроводил нас.
— Спасибо, — произнесла Магда, когда мы отошли подальше.
— Пожалуйста, — пожал я плечами. — Часто он так к тебе пристаёт?
— Ну… Жан… Мы росли вместе, — ответила девушка. — И он всегда был довольно прямолинеен в своих желаниях относительно меня, — она вздохнула. — Это немного утомляет.
— Но это должно льстить тебе, как девушке. Тебя он настолько сильно полюбил, что готов броситься на кого-то вроде меня, кто убьёт его за два-три движения. Но Магда, я хочу кое-что тебе сообщить, — тяжко вздохнул я.
— Что же? — с любопытством посмотрела она на меня.
— Касательно меня и тебя. Не думай, что я не вижу как ты на меня смотришь. Я всё прекрасно вижу и знаю…
— Тогда…
— Но я не хочу того, что хочешь ты по одной простой причине. Нет, у меня нет дамы сердца ни в Фловерруме, ни где-либо ещё. Всё куда проще. Я, скорее всего, покину Ридермарк, и не знаю — буду ли я ещё, когда-либо, посещать этот город за свою жизнь. Ты понимаешь?
— Вот как, — грустно произнесла она.
— Да. Я-бы мог воспользоваться тем, как ты на меня смотришь, воспользоваться твоим отношением и, возможно… Мы бы сделали то, что вроде как по святым книгам запрещено делать до брака, — щёчки девушки ещё больше порозовели. — Но это сделало бы хуже тебе в первую очередь. Ты не та девушка, к которой было бы правильно применить данный подход. Мне было бы неприятно и… тебе тоже.
— Но я ведь так и родилась, — заметила она неожиданно, даже повысив голос. Мы вышли на центральную площадь города. — Ты понимаешь, как меня сделали? Как моя мама забеременела мной⁈
— Примерно понимаю, — ответил я спокойно. — Но разве тебе хотелось бы, чтобы твои дети росли без отца? Меня детьми не удержать. Я, так или иначе, покину город. А дети вне брака будут оскорблением для тебя. Это сейчас тебе кажется, что «ба, подумаешь, я сама такой росла». Но… ты поспрашивай у своей матери — как к ней относились, когда она родила тебя. Вряд ли с добротой и уважением. Так что я могу предложить тебе максимум свою дружбу. Добрый совет, или защиту от кого-нибудь. Если ищешь себе мужчину, то рассмотри кого-нибудь другого. Тот же Жан… Ты посмотри, как он на тебя смотрит, — а ещё он нас преследует и думает, что я его не замечаю. — Поверь мне, я не лучший для тебя вариант.
— Я поняла, — резко остановилась девушка. — С тобой моя мама поговорила, так? Почему она опять вмешивается в мою жизнь⁈ И не нужна мне твоя дружба Люцион! Оставь её себе! — она резко развернулась и ушла.
Хах… Она ведь потом мне спасибо скажет. Я вздохнул и подошёл к Жану, что кутался в плащ и делал вид, что его здесь нет.
— Ты ведь слышал разговор, — произнёс я, посмотрев ему в глаза. Он взгляд не отвёл.
— Конечно слышал! Ты её обидел…
— Дурень ты, ряженный, — я отвернулся от него. — Я сказал ей правду. Не могу сказать, что мне нравится когда меня зовут «варваром». Я поумнее многих из вас буду! Но есть кое-что другое, не менее важное. Я — уеду, покину город с моим наставником. А она останется здесь и продолжит жить. И, разумеется, такой, как она будет нужен нормальный мужчина, который будет рядом. Я только что дал тебе нехилый шанс.
— Что?
— То, придурок, — грубо ответил я, схватив его за руку. — Беги и утешай красавицу, пока она далеко не ушла. Если выгорит и родится сын — потом назовёшь в мою честь, — я его пихнул в сторону. Он сначала тупил, а после как припустил. Видимо дошло…
И в кого я такой добрый? Ведь не замечал за собой особого альтруизма, а теперь вот — уже вторую парочку своими силами формирую…
— Ты прямо случник, — донёсся насмешливый, мелодичный голос позади.
