— Я спать, — буркнула она, схватив мою кружку с вином, что я наполнил буквально пару мгновений назад.
— Эй, это моя кружка! — запротестовал я.
— Попроси ещё одну, — отрезала она, скрывшись на втором этаже.
— Уважаемые господа, — Василёк сел за наш стол. — Я решительно заявляю, что сражён красотой вашей спутницы, как я понял. Быть может, ежели я поставлю вам выпивку, вы скажете мне как мне проложить путь к её сердцу?
— Стань достаточно сильным, чтобы одолеть Однорукого Кройфа, — ответствовал я и подняв руку, подозвал разносчицу, потребовав ещё кружку. — И глинтвейн, пожалуйста, — докончил я свою просьбу.
— Кройфа? — спросил Василёк. — Воистину какая чудная женщина… Но ради неё я несомненно и дракону противостоять готов!
— Помянем тебя, — иронично отметил сир Ян, когда нам принесли ещё выпивки. — Помянем.
Утро началось не с кофе. Откровенно говоря — оно уже для меня давно не начиналось с кружки капучино. В лучшем случае — я будился и сразу пил что-нибудь алкогольное, глинтвейн, к примеру. И вроде бы мы остановились в таверне, не самой богатой, но с хорошей крышей над головой. Да, пришлось спать на полу, в то время как грёбанный Ян Дорап храпел на ближайшую околицу. Но я уже привык… И к его храпу, и к твёрдым да неприятными поверхностям. Ведь я множество раз ночевал в куда более худших местах, чем пол таверны. И даже таракан, которого я прихлопнул, как только проснулся — лишь убедил меня в том, что всё не так плохо. Надо только помыться и можно приступать к очередному дню.
Нам надлежало продолжить наш путь в Южный Порт, чтобы доставить Маи и её подопечного, Аки, по-видимому на корабль. Дальше Южного Порта уже была не наша юрисдикция. Сир Ян, к слову, был бы одним из наёмников, которых Горо нанимал для отвлечения внимания. Старик не мог бы позволить тому, чтобы Дорап, не знающий превосходно язык и обычаи Кхандра — сопровождал по трети территории этого государства — аж целого наследника враждебной Империи. Видимо это то, что я изменил. Я присел на матрасе и потянулся, злобно припомнив пару матерных выражений, которым обучился в первой жизни. Но выбора не было…
Только я собрался вставать, как дверь чуть ли не слетела с петель.
— Тебя не учили стучать? — спросил я у вошедшей Маи. — Может мне тебя поучить?
— Заткнись, — грубо ответила она. — Без серьёзного повода, — она забавно сморщила носик, — я-бы сюда и не вошла.
— Я хотел помыться. А ты мне мешаешь. И вообще что за повод? — спросил у неё я. — Мы же отбываем сегодня. Я помню, сир Ян тоже, — глянул я на раскинувшего в обе стороны, лежавшего на спине рикужца. — Лучше бы готовила своего принца к отбытию.
— В том-то и дело, — зло произнесла Маи, — что нам придётся задержаться. Его Высочеству дурно. Скорее всего… Он болен, — она уставилась на пол под собой.
— Он болен? — спросил я. — Как… Чем?
— Я похожа на лекаря? — удивлённо вскинула она брови. — Я только знаю, что его лоб горяч, как мясо пожаренной на костре и он кашляет… И из носа сопли…
Я резко встал, нашёл перчатки, самые обычные, которые использовались для исключения мозолей и, оставшись в ночной рубахе, отодвинул Маи и ринулся прочь из комнаты. Войдя в комнату, в которой ночевала Маи с Аки, я подбежал к кровати, чуть не упав, потому как запутался в её матрасе, на котором она спала. Мальчик тяжело дышал и выглядел совсем плохо. Он сильно вспотел и таращился на меня.
— Люц… Люцион-сан… — хрипло произнёс он, а потом резко закашлял.
— Вот дерьмо, — выразился я. Нам ещё этого не хватало. Я потрогал его лоб. Он действительно был горяч, хотя точную температуру без термометра я не могу сказать. Но тут и ежу понятно, что он болен… Вот только чем он болен? Маи вошла в комнату и встала рядом.
— Ну? Есть у тебя идеи? Дорап же говорил, что ты всё изучаешь медицину и брал книги в библиотеках разных аристократических домов Империи. Можешь сказать что с ним?
— Это очень трудно, — со вздохом произнёс я. — У меня в комнате есть парочка талмудов по медицине. Ты ведь читать умеешь на кхандарском? — спросил я у девушки. Та кивнула. — Неси их сюда, а я пока изучу его тело. И я надеюсь теперь ты не будешь на меня кидаться за то, что я, смерд, смею трогать твоего подзащитного?
— Дедушка имел со мной разговор. Порой, нам надлежит поступиться честью и даже божественными законами, чтобы спасти жизнь.
— Тогда иди за книгами, — я положил мальчика поверх одеяла и начал его раздевать. Ничего предосудительного.
— Люцион… со мной всё… в порядке. Мы мочь продолжить путь…
