Просто у некоторых складывалось скверное настроение. Особенно мрачен был лекарь Карл, который в одночасье лишился почти всего. Ведь разведка Кхандра точно установила все личности, что причастны к данному… «приключению». Только Маи сохраняла бодрость духа. Даже предательство наставника, который «обучил её всему», помимо дедушки, естественно, не пошатнуло уверенность однорукой воительницы, которая только сильнее теперь алчила покинуть эту страну. Почувствовав шестым чувством, что наши преследователи отстали, мы углубились в лес и разбили какой-никакой лагерь. Наши пожитки остались в таверне… Шатры-палатки, в которых мы ночевали — тоже, как и карета. Иными словами — мы почти с голой жопой.
— И долго мы будем его таскать? — резко спросил сир Ян у Маи. Мы опять встали на стоянку. В отсутствии карт и планов местности, которыми занимался я, мы ориентировались по привычным для ориентирования методам. К примеру — старое-доброе «мох растёт с северной стороны» помогло нам двигаться на юг, хоть ориентирование не спасало от других проблем. В частности — питьё. Пресной воды, что была бы набрана из колодцев и мной была бы признана годной к употреблению не было. Так что мы набирали воду в запрудинах, ручейках и речюшках… И я настаивал, чтобы воду хорошо кипятили в хоть в какой-то ёмкости… Ёмкостью стал шлем, снятый с головы сира Яна. Увы, другого не было, а пить чисто воду из местных речюшек, ручьёв и запрудин — я не рекомендовал. И в этом ко мне присоеденялся Карл, который получил медицинское образование.
Скорее убавляло у нашей группы настроение ещё и то, что мы таскали предателя. Маи не захотела убивать Василька, ему лишь заткнули рот, связали.
— Я же говорю, — ответила шиноби. — Я хотела бы его допросить, но… Мы ещё слишком близко от поселений Империи. Если он закричит — нас могут обнаружить.
— Брехня, — фыркнул сир Ян. — Мы уже пятый день идём в грёбанный лес. Лес… Лес… Лес… Я с ума скоро сойду. Ты просто не хочешь его допрашивать… почему-то.
— Маи-сан, — донеслось со стороны принца. Мальчик подошёл к девушке. — Может послушаем сира Яна?
— Нам надо двигаться дальше, — дополнил Ян Дорап. — Если мы продолжим таскать с собой этого ублюдка — ничего хорошего не выйдет. Ты на него посмотри. У него явно вши, да и не кормим мы его почти. Скоро совсем издохнит без пользы делу.
Василёк действительно выглядел хуже всех. Хуже Карла, который оказался в самой дерьмовой ситуации в своей жизни и выхода не видел. И хуже мальчика-Аки, который переживал приключения явно не для ребёнка его возраста.
— Хорошо, — резюмировала Маи, она подошла к Васильку и вытащила тряпку. Когда мы его кормили и поили, то слов обычно от него не дожидались. Давали ему еду, питьё и тут же, как он заканчивал, затыкали ему рот. Мне кажется… Или кто-то, слоняясь по чащобе уже который день, вдали от того, что можно было назвать «цивилизацией» начал сходить с ума? — Василёк… Говори, — потребовала она.
— Что говорить, свет моих очей? — слабо спросил он.
— Кончай, стихоплёт, — грубо произнёс сир Ян. — Ты что не понял ситуацию? Давай поясню. Ты нас всех сдал. И никто тебе тут в любви признаваться не будет. Рассказывай на кого работаешь, по чьему приказу действовал и как тебе вообще удалось всё это сделать?
— Ха… А вы меня отпустите? — спросил Василёк.
— Ты знаешь куда мы можем тебя отпустить, — рикужец, не брившийся несколько дней подошёл к связанному поэту, обнажив меч. — Лишь к Богу. Хотя, учитывая то, что ты предатель — в Пекло к Луке… Разница лишь в том — ты попадёшь туда с мучениями, али быстро и безболезненно.
— Ха-ха, — рассмеялся Василёк. — В Пекле меня всё равно ожидают мучения. Так какая разница — мучать ты будешь меня, рыцарь, до Пекла, или убьёшь быстро, а мучения начнутся в Пекле?
— Хватит, — донеслось от Маи. — Василёк… Пожалуйста… Расскажи нам всё, что тебе известно.
— Всё с ней понятно, — донёсся тихий голос Розы. — Она в него влюбилась и сейчас разрывается между долгом шиноби — убить предателя и попыткой сделать хоть как-то, чтобы он смог выжить.
— Любовь, — задумчиво произнёс я. — Красивое чувство, — но в великих делах — это самое глупое, что можно использовать для принятия решений. А мы тут принца вражеской Империи пытаемся спасти из другой Империи.
— Ты так считаешь? — спросила сидящая рядом Роза. — Меня учили лишь использовать это чувство для достижения цели. Никогда бы не думала, что смогу полюбить кого-то.
— Все так говорят, — отмахнулся я. — Никогда бы не думал. А потом, как прострелит… Будто арбалетным болтом колено. Так и всю жизнь хромать будешь, а не по дорогам приключений ходить.
— Это даже смешно, — отметила Роза. — Не знала что ты умеешь так пошутить.
— Я тоже не знал, что это шутка.
— Кто я… Ваас Фихтар, — ответил Василёк. — Так же известный, как Василёк…
— Это мы знаем, — донеслось от Карла. — Я это знал с самого начала. Но… Подожди… Выступления студентов Мризмарской Академии! — его вдруг пронзила догадка. — Курта, Ханфа, Валикха… Это всё ты? Ты был тем, кто сдал наш кружок?
— Ха… — произнёс бард. — Да.
— Выступление студентов? — спросил я.
