Кабинет же отца не содержал в себе ни книг, ни огромного гроссбуха, который лежал в кабинете моего дяди на отдельном столе и в который тот записывал всё, что касается экономической жизни поместья… Ну или управляющий — сир Рейнал Грен, толстоватый мужичок, который заведовал поместьем, отвечал за припасы, слуг, уборку… В общем всё, что можно было перепоручить другому без создания проблем — дядя скинул на другого, посвятив себя именно работе на Короля. Отец сидел за столом и изучал письмо, водя пальцем по тексту.
— Ты желал меня видеть, отец? — спросил я, войдя в комнату. Аллион встрепенулся и поднял на меня свой взгляд. Алые глаза мужчины взглянули на рукоять клинка.
— А… Люцион, — вздохнул он. — Я и забыл насколько ты бестактен… И видимо сиё путешествие знатно ухудшило твои манеры.
В данной ситуации, согласно манерам, требовалось говорить лишь тогда, когда тебя спросят. Всё же ты пришёл в гости к тому, кто выше тебя по положению. Но я решил сознательно отойти от этой практики, дабы немного взбесить Аллиона. Воспоминания о детстве с этим идиотом мало-помалу всплывали в голове… И даже всё то светлое, что я смог получить в пути, либо при жизни в Грандхолле — не смогли затмить моё желание «проучить» этого недоноска. Даже секс с Розой, который, как всегда, был превосходен — не особо успокоил мой норов. Бедный Люцион «ДО»… Он в виду своей детскости понять полностью не мог — что за человек Аллион Гранд. А вот я прекрасно вижу. Его голос высок, можно сказать — криклив. Сам он нервный человек, чья глаза буквально бегают… Он боится… Наверное даже своей тени, которую его тело отбрасывает от света факела.
— Ежели бы ты хотел, отец, дабы я манеры поучил — услал бы меня воспитанником в какому-нибудь Графу, хотя бы к Графу Долфу, или к моему дяде — Графу Рентилю…
— Чтобы Эдвард вырастил из тебя того же, кем была твоя мать⁈ — фыркнул Аллион.
— В таком случае — стоит ли удивляться, что путешествуя по самым разным местам, не являющимися пристойными местами для Благородного — я мог растерять манеры…
— У тебя их и раньше-то не было, — ответил отец. — Но всё же хорошо, что ты прибыл сразу в Фловерторп и не стал терять времени на путешествие в Грандхолл, — мы разговаривали после пира. Аллион, на удивление, создавал впечатление трезвого человека, хотя и пил много. — Я бы не хотел, чтобы в таком чистом городе прибавилось грязи.
— Как лестно, — подметил я.
— Стерион, — тем временем продолжил отец. — Настаивает на том, что тебя пора бы посвятить в Рыцари. Пусть твой наставник, дескать, посвятит тебя… ха-ха… в Рыцари и довершит твоё обучение. Ты тоже так считаешь? — вкрадчиво спросил он.
— Ну, я уже достаточно силён для Рыцаря… — подметил я.
— Для чего ты силён и чего ты достоин — решу только я, — громко произнёс Аллион. Казалось, будто его голос отражался от стен. — Ты своего мнения, — указал он на меня пальцем, — иметь не можешь. И я пока не считаю, что твоё обучение не окончено — ты останешься слугой… которым ты и должен быть, — тихо дополнил Аллион, покачав головой, но не отрицая слов, а будто чего-то опасаясь. — Впрочем даже так — я не могу проигнорировать тот факт, что ты почему-то являешься моим наследником. Стерион настаивает, чтобы я поставил тебя в командование людьми… «Он должен учиться командовать своими людьми», — явно спародировал он Стериона. — Я дам тебе людей. Они выходцы из Грандхолла, кучка бедняков и оборвышей, которые тебе подойдут. Ими сейчас командует Барон Баркс Горди. Десять тысяч человек… Хотел пять, но Сериа и Стерион заявили, что это как-то странно.
Понятно. То есть он действительно хотел отдать мне наименьшее количество человек, а когда не получилось и его начали ругать его же сестра и брат — тогда он просто дал мне десять тысяч человек в управлении, но все они едва-ли воины… Наиболее физически развитые в этом мире — крестьяне, думаю понятно почему. Если земля плодородная, а господин — не самый большой идиот, почём зря изводящий тех, кто на этой земле работает — тогда крестьянин может вырасти физически сильным, ведь физическая работа в поле как раз и стимулирует физическое развитие.
