— Эгбер Ульра? — переспросил я. — Серьёзно? Гроссмастер? Мы считали его погибшим.
— Он сбежал… — ответил дрожащий мужчина. — Он тут, неподалёку… Рядом есть заброшенные… углевые шахты… чуть южнее.
— А ведь эта территория тоже патрулировалась отрядом сира Яна, — окинул воинов. — Он что не рассылал разъезды?
— Разъезды были, милорд, — доложил один из воинов. — Только вот они никого не нашли.
— Кто был в разъезде? — спросил у воинов. — Кто был в разъезде⁉ — повторил вопрос громче.
— Лаер, Фальд и Лен, — ответил один из элитных воинов сира Яна, которому тот явно мог довериться. — В той местности те трое.
— Выйти сюда, — потребовал я. Означенные кавалеристы вышли. Выглядели они вполне себе испугано, опустив взор. Все были среднего роста, без каких либо особенностей. Разве что у Лаера отсутствовала половина носа. Но, судя по рубцам, история давняя. — Что можете сказать в своё оправдание?
— Милорд? — удивлённо спросил один из них.
— У вас, под боком, целый отряд, в котором пребывает, согласно словам вот этого, — кивнул на дрожащего, — Гроссмастер Республики Альдарал. А вы про отряд ни сном, ни духом!
— Вы верите этой падали? — резко спросил второй. — Да он скажет что угодно, лишь чтобы спасти свою жизнь.
— Резонный вопрос, — признался, — однако, как вы можете заметить, он скажет что угодно, в том числе правду. А он говорит правду. Потому как некоторые воины, после того, как он сообщил эту информацию начали смотреть на него с пренебрежением, — означенные пленники тут же отвернулись. Хах… Любители. Им не играть в покер. — Они его ненавидят… — добавил я. — А значит он предал своих ради своей жизни. Впрочем, мы можем отправиться прямо сейчас туда и проверить шахту. Если там действительно окажется враг, то он, получается, прав. А вы, получается, даже проверять не стали очевидное место, в котором мог укрыться враг. Как мы называем подобное?
— Халатность, сир, — послышалось от Рунла. — Вы называете сие «халатностью».
— Вот… халатность… Кроме вас были и те, кто не смог обнаружить отряд Республиканцев… И все мы знаем каково наказание за халатность, не так ли?
— Порка, — ответил понуро третий провинившийся. — Три удара хлыстом.
— Так и есть, — согласно кивнул я. — Я бы дал вам денег, ежели бы вы работали достойно, предки мне свидетели. Однако все разъезды, что рассылал сир Ян, очевидно, провалились. Так что всех, без исключения, кто ходил в разъезды, ждёт порка. Три удара хлыстом.
Вопреки названию — это не такая уж и особая пытка. Пережить их может кто угодно, учитывая то, что сильно в моей армии никто не бил, ведь при работе хлыстом и при должном умении можно и убить. А тут это скорее служило напоминанием.
— Кроме того — всех, кто проявил халатность, я лишаю довольствия на этот месяц, — помимо того, что я аристократ и имею древнее право повелевать людьми, я ещё со своих денег платил своим же людям. Не так много. Но мои подразделения — одни из самых обеспеченных в армии Фловеррума. Так что мотивация била ключом. Впрочем никакое количество денег не способно победить типичное человеческое распиздяйство и лень. Увы и ах. — Деньги ваши пойдут в семьи тех, кто погиб на сём поле брани. Это, ведь, будет справедливо, не так ли? — Денег у меня было достаточно. Кроме того, я нет-нет, да грабил ценности Республики, какие попадались. А значит мог позволить себе платить армии. Если всё продолжится так, как есть, до конца года я смогу иметь текущий уровень расходов.
— Да, милорд, — сухо ответил один из провинившихся.
— Хотя вы можете исправить ошибки прямо сейчас, ведь мы намерены атаковать шахты с Эгбером Ульрой. Проявите себя в сей битве и получите возможность избрать какое наказание мне надлежит убрать. Вопросы? Замечательно… Окажите помощь раненным, установите личины тех, кто погиб, как привыкли… Этих вот, — кивнул на пленных, — пометить и отпустить.
Обычно метку раскалённым железом наносили на преступников. Давний обычай. Я же придумал уникальную систему. Текущий воинов-республиканцев мы пометим специальным символом. И если они попадутся к нам ещё раз — их участь будет незавидна.
— Вы неплохо умеете повелевать людьми, — заметил сир Джон. Одноглазый мужчина, покряхтев, встал.
— В этом нет ничего трудного. Сила власти находится во лжи, — лагерь как раз пришёл в движение. — Правит тот, кто убеждает остальных в том, что он достоин править. Всё остальное — лишь инструменты для укрепления лжи. Деньги, боги, внешность, разум, даже голос и деяния… Чем больше инструментов — тем искуснее ложь лжеца… Смею надеяться, из меня лжец неплохой.
— Довольно странный взгляд, — признал рыцарь. — А что касательно сира Яна… Он погиб? — я кивнул. — Соболезную вашей утрате. Теперь вы видите, что Орден Павших Небес…
— Прекратите, — раздражённо прервал я его. — Это сработает на кого угодно, но не на меня. Моего наставника убила война, а не Орден. Он проиграл в битве. Да, члену Ордена, но не посланному за ним кем-то из Орденцев.
