Перерубаю лапы, перерезаю множество брюх. В головогрудь — только уколами острия. И с безопасного расстояния. Мерзкая лимфа брызгает в стороны и разносит по пещере едва уловимый, но неприятный запах.
Вдруг что-то шлепается на мой меч. Хитрая тварь стрельнула паутиной с потолка. Перехватываю меч и повисаю на нем, будто хочу подтянуться. Тарантул не выдерживает и падает вниз. Отскакиваю в сторону и понимаю… Весь меч в паутине, больше им не сразиться.
Мигом заменяю его на другой. Продолжаю рубить, но некоторые монстры сообразили. Она повернулись ко мне задом и начала стрелять паутиной. Ладно я сам кое-как высвобождаю себя клинком, но вот меч снова становится бесполезным.
Как того хотела моя сестра Анна, покажу тварям, что такое духовный молот в бою. И пусть хоть кто-нибудь из них попробует цапнуть меня хелицерами. В молот, только я его заношу над тарантулом, прилетает паутина с трех сторон.
Развеиваю оружие и материализую снова. Паутина падает вниз. Монстры видят это и перестают выстреливать в меня сгустками нитей. Не знаю, что они там подумали своими членистоногими мозгами, но будто бы смирились с тем, что паутиной меня не взять.
Вскоре ко мне возвращается «Молот». Ребята воняют ошметками монстров сильнее меня, немного помяты, немного в паутине, но смелы и сильны. Мы устраиваем тарантулам мясорубку. Вскоре угрозу представляют только их острые щетины, которые остаются на броне.
Перерыв, традиционная шутка от Тимура: «Арахнофобы нами гордились бы». А дальше самое неприятное — рассечь плоть, забрать кристалл. Потребовалось на это не так много времени, а затем мы пошли дальше. Выбора особо не было, потому как пещера тянулась только в одну сторону. И тут мы услышали человеческие голоса.
Я жестом велел ребятам поторопиться. Мы выбежали из-за угла и увидели пятерых незнакомцев. Три парня и две девушки, они стояли возле гнезда пауков и складывали яйца в ударопрочный контейнер. А пробрались они сюда через маленький лаз в камне, по которому можно двигаться только ползком и только когда местные обитатели отвлечены.
Нас что, использовали как приманку⁈
— Это наша добыча! — я подошел к ним с недобрым лицом. — Вы не убили ни единого тарантула.
— Да кем ты себя возомнил, Чернов⁈ — усатый указывал в меня пальцем. — Твоему роду нечего здесь ловить и добычу ты не получишь! Убирайтесь, иначе… — он напряг шею, опустив уголки губ, и провел большим пальцем под подбородком.
— Зря, зря вы это затеяли, — я материализовал в руке духовный молот и недвусмысленно взмахнул.
— А то что⁈ Забьешь нас до смерти своим молоточком⁈ — усатый противно хмурился.
— Проваливайте! — закричал кто-то с их стороны.
— Пошел ты!
Тимура толкнули в грудь, он невольно сделал шаг назад. Меня это уже вывело из себя. И тут усатый плюнул мне под ноги. Я молча посмотрел в его тупые глаза.
Понятно и без слов.
Спустя миг в его руках вспыхивает духовный меч, поблескивая, как драгоценный камень. Острое лезвие со свистом рассекает воздух, а усач натужно хмурится от усилий.
Духовный метал поет сладкую песнь, когда меч усача врезается в мой молот. Он вздрагивает, меняется в лице, будто бы я защитился не духовным оружием, а воздушным шариком. Толкаю молот, о который скрипит клинок, усач едва не падает назад. Он отскакивает и неуклюже размахивает руками, роняет меч и тот рассеивается в воздухе, так и не коснувшись земли.
Он призывает духовный меч снова и тут же выхватывает обычный стальной из пространственного хранилища. Два меча — больше шансов?
Клинки блестят справа и слева от меня, молот носится от одного к другому. Этот наивный Искатель даже не представляет, что такое — сражаться с Лордом Рыцарем или с тем, у которого были два легких меча.
Сначала я выбиваю молотом из его руки стальное оружие. Пальцы переломаны, но разве меня это волнует? Даже ребенок знает, что никто не может отобрать у Искателя его добычу.
Духовный меч в одной руке становится еще менее опасным, чем прежде. А сколько слов и уверенности было произнесено. Лучше бы усач упражнялся в фехтовании, может быть, смог бы продержаться дольше.
Боковым зрением замечаю, что Денис и Алена схлестнулись с двумя девушками-лучницами. Места здесь мало, поэтому сражаются они на мечах. Вовсе не переживаю, я знаю, что теперь и лучница и маг хороши в ближнем бою. По крайней мере, для того, чтобы выйти целыми из этого сражения.
Все еще не веря в происходящее, усач злобно хмурится и прячет раненую руку за спину. Мне нужно лишь выждать подходящий момент. Коварный укол лезвием в меня — так он думал. Предсказуемо настолько, что просто смешно.
Играючи отбиваю блестящий искрами духовный клинок. Меч вылетает из раненой руки, решаю ее не калечить. Рассеиваю молот и выкидываю кулаком прямо в нос над усами. Их обладатель вырубается сразу же. А что? Я просто не собираюсь тратить время на его мольбы о пощаде: нужно помочь Ивану и Тимуру…
