Жаль, что карту ловушек в Подземелье невозможно составить: этажи обновляются слишком часто. Есть даже гипотеза, что именно такие локации делают это чаще других. Может и так, наверное, поэтому на нашем пути не встретились сработавшие ловушки со своими жертвами.
В итоге лабиринт закончился и мы вышли в просторное помещение, почти такое же, как-то с алтарем, только здесь больше статуй. Все они изображают воинов и воительниц, которые гордо сжимают в руках оружие. Причем скульптуры эти совсем не в рост человека, а примерно трехметровые.
Стоило нам только шагнуть на огромный круг, что вырисовывался из массивных блоков в полу, как одна из скульптур очень громко хрустнула.
Глаза трехметрового мужчины в доспехах и с мечом в руках сверкнули. Он дернул одной рукой, дернул второй, а затем и всем телом. Взрывами белой пыли с него слетел слой блестящей гладкой скорлупы, после чего наш новый противник спрыгнул солдатиком с постамента и повернул голову в нашу сторону.
— Оставьте этого мне! — прорычал Гора низким басом.
Он материализовал огромный духовный меч и устремился навстречу живой скульптуре. Белоснежный рыцарь почтенно кивнул и перехватил меч, символизируя тем, что принимает вызов.
Я знал, насколько силен Виктор, а потому позволил ему сразиться с монстром один на один, без нашей помощи. Он имеет на это полное право, к тому же я уверен: осознает все риски, несет за это ответственность.
Остальные Искатели сделали шаг назад, внимательно глядя за нашим здоровяком. Он замахнулся исполинским духовным мечом и обрушил его на живую скульптуру. Рыцарь легко выставил блок мечом, затем ловко с разворота пнул Виктора в живот.
Наш здоровяк поморщился, едва не скрючившись от боли, но это заняло лишь доли секунды. Он быстро принял боевую стойку и теперь уже парировал атаки сам. Они обменивались рубящими и колющими ударами, но ни один не мог ранить другого и это притом, что ожившая скульптура рыцаря примерно на добрый метр выше.
Вдруг рыцарь перехватил меч в одну руку, а другую вытянул вперед. Щелкнул пальцами о ладонь и тут же направил облако мелкой белой крошки Горе в лицо. Виктор закашлял и вынужденно закрыл глаза. Только чудом успел он подставить меч.
— Подло! — закричал Тимур.
Анна и я тут же сорвались с места, чтобы помочь здоровяку. И чем я только думал, когда позволил Виктору выйти один на один против монстра. Это ведь Подземелье! А не клуб любителей дуэли.
Нашему с сестрой примеру последовали остальные. В итоге всей толпой мы прикончили ожившую статую рыцаря. Причем не за считаные секунды, а гораздо дольше — монстр оказался дико силен и живуч.
— Я почти победил, — недовольно нахмурился Гора.
— Виктор, — я сурово посмотрел на него, — при всем уважении, я не ожидал, что ты до сих пор способен недооценивать врага.
— Да, хорошо, — проворчал он в бороду, отведя взгляд. — Признаю, виноват.
— И я тоже ошибся, когда не остановил тебя. Нельзя забывать, что мы в Подземелье: каждая травинка здесь против нас.
Мы с Виктором пожали руки, на том конфликт был исчерпан. И хорошо еще, что обошлось без жертв. А я навсегда запомнил один простой урок: врага лучше недооценить, чтобы его возможности вдруг не оказались опасным сюрпризом.
— Он шевелится, — Иван указал рукой.
Это была скульптура в виде какого-то низкорослого воина, конечно, в сравнении с остальными гигантами. Ожившая белоснежная скульптура тоже скинула с себя блестящую оболочку, и был этот мужчина совсем без оружия и брони, а ростом он ненамного выше Горы. Спустившись с постамента, воин окинул нас взглядом светящихся глаз.
— Ну, этого-то задохлика мы легко прикончим, — Тимур обнажил оружие.
Низкорослый воин резво достал из-за спины бараний рог и начал быстро втягивать ртом воздух. Анна сорвалась с места быстрее всех тех, в том числе и меня, кто сообразил, что сейчас будет. Но даже Танцующая с мечами не успела!
Ожившая статуя затрубила в бараний рог, мощный гул разбежался по всему просторному помещению. Тут же в белое каменное лицо прилетели и вонзились несколько арбалетных болтов от Сергея. Затем в голову воина ударил духовный молот, что я метнул, и только затем Анна перемолола парными ятаганами ожившую статую в груду белесых камней и пыль.
Впрочем, поздно…
Никто из нас не успел остановить его. Все статуи, что прежде неподвижными изваяниями стояли у стен, начали оживать. Глянцевое покрытие на них лопалось, испуская в воздух белую пыль. Воины, вытянув руки вдоль тела, делали лишь небольшой шаг и спрыгивали с постаментов. С громким грохотом они приземлялись на мраморный пол, заставляя блоки разбиваться, а у нас под ногами — дрожать.
— Ну, на хрен! — не на шутку перепугался один из мужчин.
Его лицо перекосило от ужаса. Он, едва не выронив меч, сорвался с места и, не разбирая дороги, помчался прямиком в лабиринт. Кто-то крикнул ему вслед о том, что там ловушки.
