Чем больше Коделл читал, тем большее недоумение вызывал у него увиденный подзаголовок. Ему уже было известно, что выборы были очень напряженными, и их результаты были непредсказуемы. Линкольн, по сути, выиграл в двенадцати штатах, Сеймур в десяти; Макклеллан выиграл в крошечном консервативном штате Делавэр и в своем родном штате Нью-Джерси, в то время как Фримонт опережал всех только в радикальном Канзасе. Но Сеймур выиграл в крупных штатах: среди них Нью-Йорк, Огайо и Пенсильвания дали ему 80 из своих 138 голосов выборщиков, в то время как Линкольн получил 83, Макклеллан — 10 и Фримонт — 3. Из более чем четырех миллионов голосов, что стояли за Сеймуром, у Линкольна было лишь тридцать три тысячи. Лайлз также читал газеты. Он заметил: — Как это эти чертовы янки так голосовали, что опередили республиканцев в два раза? Разве не им не достаточно результатов войны? Или они снова собрались воевать?
— Не знаю мистер Лайлз.
Коделл вспомнил тот момент, когда он оказался на лужайке Белого дома. Как почти все в Северной Каролине, он презирал Линкольна, который не получил от них ни одного голоса в 1860 году. Но человек, который вышел, чтобы поговорить с армией, победившей его, заслуживал большего уважения.
— Я не знаю, — повторил Коделл. — Вообще ничего не понимаю.
— Ну и ладно, — ободряюще сказал продавец. — Пусть будет Сеймур, может быть он поставит негров на место, насколько у янки это вообще возможно. А поскольку он теперь будет главным, полагаю, что наши отношения улучшатся. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Я тоже, мистер Лайлз.
Коделл снова посмотрел на газету. Подсчет голосов на северных выборах занял большую часть первой странице. В правом нижнем углу, однако, была заметка о продолжающейся войне Натана Бедфорда Форреста с остатками цветных полков Союза в долине Миссисипи. В последнее время они перешли на партизанские вылазки, избегая прямых сражений, но Форрест выловил одну такую группу возле Катахула, штат Луизиана, и повесил всех, тридцать одного человека. Коделл показал Лайлзу статью.
— У нас достаточно проблем с нашими собственными неграми, как видите.
— Я видел уже эту статью. — Лайлз снял очки, протер их о фартук и нацепил на место. — Вы спрашиваете о моем отношении к этим неграм? Мне их не жалко, они заслужили это. Если Форрест и дальше будет так же не церемониться с ними, черт меня побери, я был бы рад видеть его президентом после того, как Джефферсон Дэвис покинет свой пост.
— Я пока не думал об этом, — медленно сказал Коделл. С президентских выборов Конфедерации не прошло еще и трех лет. Это казалось долгим сроком, но не теперь, когда Коделл вспомнил о своих размышлениях о грядущем наступлении XX века. После паузы он продолжил: — Для меня первый кандидат на такую должность, если он, конечно, захочет, это генерал Ли.
— Это было бы неплохо, я полагаю, — признался Лайлз.
— Неплохо?
Для любого человека, который служил в армии Северной Вирджинии, такая неуверенная похвала Роберта Э. Ли была неприемлема.
— Нет человека в Конфедерации Штатов, который был бы лучше, это касается и Форреста, в том числе.
— Ммм… может быть вы и правы, Нейт. Но я слышал, что он слишком мягок в отношении к неграм.
— Не думаю, что это так, — сказал Коделл. Хотя он основывался на своем видении довоенного образа жизни, было и то, что он наблюдал на действительной военной службе: бегство Джорджи Баллентайна из-за того, что ривингтонцы отказались доверить ему винтовку; цветные войска под Билетоном, удерживающие свои позиции под убийственной огнем и стоящие до конца…
— С неграми не все так просто, как кажется.
— Да ладно! — сказал Рэфорд Лайлз. — Единственное, что не так с неграми, если оставить в стороне их ленивость, так это то, что они слишком дорого стоят. Я вот подумал: может, я бы и купил себе одного. Но Господи Исусе, такие деньги! Теперь, когда хлопок снова в цене, стоимость простых рук поднялась выше крыши — плантаторы дерутся за них друг с другом, иначе они не смогут собрать урожай. Простой лавочник не может конкурировать с ними в этом.
— Все дорого в эти дни. — Улыбка Коделла из сочувствующей стала злой. — Это также касается и товаров в этом магазине, знаете ли.
— Ты самонадеянный мальчишка! — Лайлз демонстративно задрал глаза к небу. — Я что, похож на человека, который наживается на ком-то?
— Теперь, когда вы сами сказали об этом, конечно. Вы все время говорите о том, что едва сводите концы с концами, а вы попробуйте прожить на зарплату школьного учителя хоть немного.
— Нет уж, спасибо, — сказал продавец сразу. — Мои родители научили меня читать, писать и считать еще задолго до вашего рождения. Я ничего не имею против вас лично, Нейт, вы знаете это, но спросите меня, как должно все быть с образованием? Я далеко не уверен, что это дело государства — содержать школы. Это из раздела очередных глупых и вредных идей.
— Времена всегда сложнее, чем кажутся, — сказал Коделл, — а идей все время становится все больше: возьмите телеграф, железные дороги и пароходы, да много чего еще. Люди должны учиться, чтобы быть в состоянии справиться с ними.
