Западный ветер нес зловоние от конюшен. Новые миазмы донеслись и из самого Арлингтона: запахи пота, грязи, гноя и страданий. Федералы превратили дом в госпиталь. Казавшиеся крошечными, по сравнению с тяжелыми дорическими колоннами крыльца, врачи в синем сновали туда и обратно. Ли освободил госпитали от общей эвакуации федералов с территории южных земель, пока последний раненый не сможет быть перемещен без страданий.
Газоны Арлингтона были без угрызений совести использованы северянами под захоронения; они были специально осушены и перекопаны во многих местах. Здесь и там, рядом с особняком, свежие, сырые холмики красной Вирджинской земли полностью исказили то, что некогда было ровным и прекрасный простором. После недавних кровопролитий в этой почве лежали солдаты федеральных сил, убитые в Диких Землях, в Билетоне, и, видимо, в боях под Вашингтоном. Благодаря новому оружию конфедератов, были заполнены все кладбища Вашингтона до отказа. Пострадавшие люди, которые умерли здесь — здесь и остались.
Один из суетившихся федеральных врачей, наконец, увидел Ли. Когда он узнал его, то резко остановился, почти споткнулся. Затем он бегом спустился с холма к нему навстречу. Врач приветствовал его с таким подобострастием, как будто Ли привел сюда всю свою армию. — Сэр, я Генри Браун, хирург 1-го полка Нью-Джерси. — Изможденное лицо медика-капитана выражало страх и угодливость. — Чем я могу вам помочь? Могу ли я показать вам ваш дом?
— Раненые еще остались внутри, сэр? — спросил Ли.
— Да, генерал, около ста человек. Остальные либо поправились, либо…
Браун ткнул пальцем в направлении свежих могил.
— Не могу себе представить, что ваши солдаты захотят меня видеть. Ведь они считают, что именно я причина их страданий, — сказал Ли. — Так что вряд ли.
— Многим из них, как мне кажется, было бы приятно, если бы вы посетили их. — Одна из бровей Брауна поползла вверх. — Вы, может быть, не в курсе, сэр, но вы пользуетесь большим уважением в армии Потомака.
Ли в сомнении покачал головой.
Хирург не отступал: — Это наоборот, поможет им восстановить свое душевное состояние. Я уверен в этом…
— Только если вы уверены, сэр, — сказал Ли, все еще сомневаясь. Браун энергично закивал головой. Ли сказал: — Ну хорошо тогда. Я полагаюсь на ваш здравый смысл.
Он соскочил со Странника. Когда его штабные офицеры увидели, как он направился в особняк, они закричали, тоже спешились и бросились за ним. Чарльз Маршалл выхватил саблю; Венейбл и Тейлор достали пистолеты.
— Вы не должны идти в одиночку в это осиное гнездо янки, сэр, — запротестовал Тейлор.
— Я благодарю вас за то, что вы беспокоитесь о моей безопасности, господа, но я глубоко сомневаюсь, что здесь логово головорезов, — сказал Ли.
— Да нет же, на самом деле, — с неподдельным негодованием сказал Генри Браун.
В окружении своих помощников и хирурга Ли поднялся между двумя центральными колоннами на крыльцо своего старого дома. Испуганный федеральный солдат-охранник у двери вытянул руки по швам. Он угодливо склонил голову, приветствуя неожиданного посетителя. Еще не так давно, он был бы вне себя от радости, имея возможность убить его. Теперь же он оставался на земле Конфедерации только благодаря тому, что Ли отказался выселять его раненых товарищей до выздоровления.
В комнате запах, слегка осязаемый снаружи, стал еще гуще, когда часовой открыл дверь, чтобы впустить Ли. Хирург, осматривающий раны, с удивлением оглянулся.
— Что, пришли закопать нас? — выдохнул его пациент. Тогда тот тоже понял, кто именно стоял в дверном проеме: — Нет-нет, подождите, нельзя же так.
Ли смотрел на худых людей, лежащих на койках в его бывшей парадной комнате. Они тоже разглядывали его, многие из них были с воспаленными глазами. Его имя пробежало шепотом от постели к постели. Молодой белокурый солдат, с перебинтованной правой рукой, тяжело поднялся и сел.
— Вы пришли позлорадствовать? — спросил он. Ли хотел было развернуться и уйти прочь из особняка. Но прежде, чем он успел пошевелиться, другой солдат, с ампутированной до колена левой ногой, сказал: — Брось, Джо, ты же знаешь, что он не такой.
— Я пришел увидеть мужественных мужчин, — тихо сказал Ли, — и отдать дань их храбрости. Война закончилась. Мы уже не соотечественники. Но мы не должны больше быть и врагами. Я надеюсь, в один прекрасный день мы снова станем друзьями. И надеюсь, что этот день придет скоро.
Он шел от постели к постель, кратко беседуя с каждым человеком. Джо и несколько других отвернулись от него. Но, как и предсказывал Генри Браун, большинство мужчин, казалось, были рады встретиться с ним, и охотно разговаривали. Вопрос, который он слышал чаще всего был: — Где вы, южане, взяли эти проклятые автоматы?
Несколько человек добавляли к этому, как и Улисс Грант: — Без них мы бы сделали вас.
— Наши винтовки из Северной Каролины, — говорил он снова и снова — это был его обычный ответ, и это было правдой, хотя и не полной. И, конечно, федералы верили в это с трудом. Настоящая правда была бы выше их понимания.
