У выхода из подземного ангара промелькнуло несколько Хелки, гораздо меньших, чем Омниарх и более простого телосложения — очевидно обычные работники низшего уровня. Встретили они также по дороге несколько особей с более развитыми головами, очевидно предназначенными для более интенсивного мышления. Эти существа смотрели на Джона, кивали головами в приветствии и зыркали глазами в сторону старого Хелки (в знак уважения, как узнал перед этим удивленный Браузен). Эти Хелки чаще всего несли какие-то приборы и инструменты, что отличало их — техников, от простых рабочих. В окрестностях ангара они встретили также нескольких Хелки, таких же рослых как и Омниарх, с когтями на пальцах ног и рук и с мордами, которые украшали страшные ощеренные зубы. Это были воины — Хелки особого вида, неспособные к размножению. В ремнях или вернее в подпругах, опоясывавших их крупные тела, крепилось лучевое оружие. Кроме Омниарха Джон и Бартон увидели также еще одного Полного Самца, меньшего и немного моложе, но нигде им не удалось увидеть особ женского пола.
Джон знал, что Хелки ведут определенный вид деятельности, похожий на жизнь земных пчел или муравьев. Но сейчас, находясь в гуще всевозможных Хелки, он внезапно понял, что эта схожесть гораздо больше, чем он мог предполагать. Полный Самец не только был отцом многочисленного семейства, но мог также вырабатывать в своем теле такие гормоны, которые определяли пол и рабочие свойства будущих новорожденных. Ребенок Хелки назывался «амбионом» и Полный Самец определял, как он будет развиваться и кем станет. Были еще и какие-то другие сложные зависимости, которые Джон так и не мог понять. Но одно было ясно — наивысшим интеллектом в этом «муравейнике» обладал только один Полный Самец.
Джон и Бартон уселись в креслах, приспособленных к фигурам гуманоидов, так как количество таких типов существ превалировало в близлежащих секторах Галактики.
На низком столике перед мужчинами стоял графин с каким-то ферментированным соком и три стакана.
Омниарх остался стоять. Минуту он спокойно вглядывался в лицо Джона, с улыбкой, свойственной его расе — стиснутые губы не могли скрыть больших зубов.
— Я вижу, что ты расстался с дроном, — сказал он. — Это хорошо.
Джон покраснел. — Я чувствую себя хорошо, — буркнул он. — Барт говорил мне, что вы имеете какие-то фотографии…
— Имею.
Хелк достал папку и, подойдя к столу, отодвинул в сторону графин. Бросив папку на свободное место, он сказал:
— Здесь целая серия. На фотографиях показана погрузка женщин в космолеты. Обратите внимание, друзья, на их возраст, тела и состояние. Некоторые из них еще недостаточно сформировались. Мне жаль, что это выглядит довольно жалко. Уверяю вас, что Хелки не участвовали бы в этом, если бы у них было право выбора.
Но все равно, это было весьма убедительное зрелище. Джон налился гневом… некоторые из этих фотографий… Он посмотрел на Омниарха.
— Но вы же сами сделали все это!
— Да, проводил эту операцию я. Но это вильмутские врачи-экспериментаторы отдали нам такой приказ. Прошу вас, обратите внимание на другие фото. Вот эти несколько фотографий демонстрируют группу женщин, которых нам удалось похитить с разведывательной станции.
На цветных снимках были видны женщины, конвоируемые Хелки-техниками и Хелки-воинами. На последних снимках была изображена (весьма правдоподобно) местность, куда переправили этих несчастных. Обычная долина, вся в цветах. Выглядела она вполне нормально, если бы не несколько очень странных кустарников справа в углу.
Джон продолжал дрожать от гнева и отодвинул от себя фотографии.
— Хорошо. Предположим, что вы меня убедили. Но Барт говорил, что вы не собираетесь доставить нас к ним и сообщить местонахождение этой планеты. Мне сказали, что мы должны кое-что сделать для нас. Что?
Хелки заморгал глазами.
— Вы должны понять, — начал он, — что мои планы весьма обширны и не позволяют мне быть слишком деликатным с кем-либо. Но я надеюсь, что кроме всего прочего, вы согласитесь все же сыграть ту роль, которую я вам приготовил.
Джон с трудом проглотил слюну, чтобы хотя бы как-то уменьшить ощущение тон жажды, которую ни сок, ни вода не могли утолить.
— Во всяком случае, я рад, что вы с нами откровенны. Почему вы не сообщили нам, в каких условиях находятся женщины?
— Не сообщаю я вам это потому, коммодор Браузен, что существует опасность, что кто-то из вас может попасть в руки имперцев. Было бы очень нехорошо, если бы они узнали от вас кое-что перед тем, как убить. И это повредило бы мне. Поэтому я буду молчать, а кроме того, несколько ваших людей должны будут остаться у нас, как залог наших добрых отношений. Поверьте мне, женщины находится в безопасности.
— О’кей. И мы находимся в таком положении, что торговаться нет смысла. Что для начала нужно сделать?
