— Позвольте напомнить вам, генерал Ананиас, что вы находитесь в помещениях, принадлежащих Службе!
— Это-то я отлично знаю.
Ананиас попытался улыбнуться.
— И я знаю, что вы заняты в операции, которой руководит Генштаб. А это означает, что вы непосредственно подчиняетесь мне, и я очень недоволен всем тем, чем вы занимались до сих пор. Не кажется ли вам, дорогие мои, что этот Брон просто-напросто свихнулся: шок, амнезия, шизофрения и мания преследования. А отсюда, и прямое неповиновение!
— О, боже! К черту эту твою манию преследования! — крикнула Джесси, — Скажи мне, откуда ты взял эту чушь? Я ничего такого не вижу. А может быть, это все было в записях, которые ты уничтожил?
— Слушай внимательно! — Ананиас стукнул по столу. — Я уже говорил, что сделаю с тобой, если ты не будешь подчиняться моим приказам. Вот и ты, Док, тоже можешь запросто получить отставку, и тогда только небольшая пенсия и все. Хотя я уже решил. Вы оба завтра утром сдадите дела.
— Можешь передохнуть, Ананиас! — Злость Джесси передалась Веедеру. — По моему рапорту, который я подал после Джесси, руководство Службы подтвердило мою руководящую роль в этой операции. Ты допускаешься в качестве советника и можешь быть отстранен от дел сию же минуту.
— Я немедленно сообщу об этом в Штаб! Вы оба проиграете, учтите. У вас нет никаких шансов.
— Может быть. Однако до сих пор приказ не изменен, и ты отстраняешься от участия в операции.
— Ну, а если это не так?
На лице Веедера появилась триумфальная улыбка.
— В таком случае, генерал Ананиас, ты будешь арестован и помещен в тюрьму. Военный Совет будет решать твою судьбу.
— Ты не имеешь права меня задерживать.
— Я рискну, если это будет необходимо для пользы дела.
— Но тебя никто не будет слушать, пока ты не представишь письменные доказательства. Даже если приказ уже отправлен с Базы, на то, чтобы он сюда дошел, потребуется, как минимум, неделя, а за неделю я многое могу сделать, не так ли?
Джесси мгновенно отреагировала:
— Неделя не потребуется. Каждую минуту мы ждем, что Брон добудет необходимые сведения, а это и было целью операции, не так ли? Нам надо было найти Базу Разрушителей, вот и все, а потом нужно будет только стрелять.
— Нет, не все. Сначала придется рассчитаться по старым счетам!
— Перед тем, как ты это сделаешь, — вмешался Док, — я бы хотел задать тебе пару вопросов.
— Например?
— Эти помехи, которые принимал Брон и которые не могут быть подтверждены, так как ты наверняка уже уничтожил эти записи, что это такое?
— Еще!
— Откуда у тебя уверенность, что Андер Галтерн был единственным человеком с Онариса, которым заинтересовались Разрушители?
Ананиас остолбенел.
— Я могу сказать, что все было…
— Уничтожено, не так ли? Но нельзя ли тебе напомнить, что связь обеспечивала Служба Связи нашего Оперативного Отдела, которая, вне сомнения, дублировала записи.
— Это пора кончать!
— Приведи что-нибудь в свое оправдание.
— Существует такой факт!
— Какой? Служба выделила четверть своего шестилетнего бюджета на обеспечение этой операции. Самый лучший наш агент находится сейчас среди Разрушителей. Если существует неизвестный нам факт, ты обязан раскрыть его нам! Я уверен, что наша Служба никогда не согласилась бы на сотрудничество с Генштабом, если бы было малейшее подозрение в укрывательстве от нас какой-либо информации.
Ананиас развел руками.
— Видите ли, дорогие мои, существуют разные степени секретности, и наша является самой высшей. Чем меньше людей будет что-либо знать, тем лучше, уж поверьте мне.
— Ты лжешь! — гневно выкрикнула Джесси. — Я хорошо знаю, когда ты лжешь, потому что тогда ты выглядишь вполне нормальным человеком. Боже! Безопасность для тебя просто еще одно слово. Ты что-то замыслил, и, должна тебе сказать, что это — очередное твое свинство.
— Не кажется ли тебе, моя красавица, что даже такая змея, как ты, должна все же взвешивать свои слова?
Ананиас рассмеялся.
— Заткнись, старый шантажист, я не боюсь тебя. Учти, что я могу расправиться с тобой, когда захочу!
— Что такое?
— Это ты готовил псевдоличность Брона, не так ли? И еще семантические коды, да? Однако мы с Доком подготовили ему несколько своих штучек. Иными словами, я хочу поставить его в оборону и отменить все контакты, установленные ранее.
— Отойди от пульта, девка! Это приказ!
— Иди ты к черту, Ананиас! — но выдержал Док.
— Как только вы закончите эту гражданскую войну, — донесся голос Брона, — то, может быть, вы сможете посмотреть на меня. Я попробую добыть данные с подпространственной матрицы.
«Я готова.»
Джесси подстроила несколько приборов.
«Давай, Брон, я с тобой.»
Ананиас безразлично пожал плечами и подошел к компьютеру. Он решил ничего не предпринимать, пока не появятся данные.
Когда он приступит к действиям, они должны быть быстрыми, точными и эффективными. На этом этапе он не мог позволить себе ни ошибок, ни существование оппозиции. Очень много дел было провалено именно по этой причине.
По всему кораблю ревел сигнал тревоги.
Брон почувствовал действие силы тяжести, вызванной включением главных двигателей.
