На сей раз они не воздавали ему почестей и говорили резким, сухим тоном, одновременно подчеркивая свои слова движением оружия. Это походило больше на арест, чем на приглашение. Брон пожал плечами и молча двинулся за ними.
— Джесси, это похоже на конец.
«Я вызываю Дока. Мы попытаемся что-нибудь сделать.»
— Собственно, ты наверняка знаешь, что надо делать в таких случаях. — Брон улыбнулся. — Пока я не начал говорить под пытками, лучше меня прихлопнуть.
Джесси промолчала.
Стражники остановились перед каютой Каны. Здесь они отошли в сторону и показали Брону на дверь.
Кана сидел за столом, задумавшись и с хмурой милой на лице. Чувство силы, исходившей от его могучей фигуры, оставалось прежним.
— Садись, синкретист. Я думаю, что ты уже закончил свои исследования по выявлению источника, пославшего Бомбу.
— Да, это так.
Брон кивнул.
— Я получил копии твоих вычислений и сравнил с нашими. Должен тебе сказать, что ты справился с этим заданием вполне достойно.
Его глаза прямо впились в Брона, и их пристальное внимание обезоружило его.
На лице Каны появилась усмешка.
— Ты талантливый ученый, синкретист, и я не сомневаюсь, что ты познаешь эту пауку полностью. Я именно этого и ожидал от тебя.
— Не понимаю.
— Ты говоришь, что установил место, откуда прибыла Бомба, не так ли?
— Да. Она могла прилететь из Мессира-31, находящегося в семистах миллионов световых лет от нас, или же была выпущена с корабля, находящегося в нескольких световых часах от объекта уничтожения. Судя по построениям вашего флота, вы ожидали прилета Бомбы.
— Ты хочешь сказать, что это была моя работенка, а уничтожение Онариса — что-то вроде фейерверка в твою честь?
— Я вижу, что вы меня поняли.
Брон кивнул с каким-то смертельным отчаянием.
— Ты еще раз показал, что неглуп, — сказал Кана. — Но подумай хорошенько, нужно ли было бы мне это, чтобы позабавить тебя? Не можешь ответить? Так вот, я бы не делал этого. Правду можно установить, только размышляя трезво. Эта Бомба ждала нас, а не мы ее, и прилетела она из Мессира-31.
— В это трудно поверить.
— Конечно. Однако представь себе, что кто-то или что-то в туманности Андромеды семьсот миллионов лет назад предвидел все подробности сегодняшних событий — нашу атаку на Онарис, твое похищение — и решил помешать нам. Отсюда такая фантастическая точность попадания. Но вот только Бомба опоздала на шестнадцать часов. Это повторялось всегда, где бы мы ни нападали, точно с такой же шестнадцатичасовой задержкой. Наши расчеты сделаны на четыре атаки. Во время пятой мы можем прилететь одновременно с Бомбой.
— А если вы прилетите раньше или измените цель?
— Это ничего не изменит. Критическая точка кроется в действии, а не в вычислениях. Я пытался отменить рейды, однако все мои действия были заранее рассчитаны еще семьсот миллионов лет назад. Если я даже в самый последний момент менял цель атаки, то Бомба все равно попадала в новую цель.
— Но это же безумие!
Через секунду гипноличность успокоилась так же быстро, как и взволновалась.
— Это не безумие, синкретист, или кто бы там ни был на самом деле. Это скорее результат причинно-следственных связей. С начала нашей деятельности мы искали рабов. Конечно, среди них не раз оказывались представители интеллигенции, которых мы использовали для соответствующих работ. В те времена мы тоже встречали иногда Бомбы, по это было крайне редко. Тогда наши компьютеры разгадали связь между уничтожением планет и похищением технократов, занимавшихся, как правило, исследованиями форм Хаоса. Это нас и вывело на тебя, синкретист.
— Каким образом?
— Когда мы увидели, что поле времени уменьшается, то решили собрать у себя всех специалистов по Хаосу. Нет сомнения, что твои авторитет в этой области превышает все известные до сих пор. Поэтому ты был для нас идеальной добычей, а для Бомбы самой важной целью. Только…
— Только что?
— Последняя Бомба была самой крупной из всех известных. С расстояния в шестьсот килопарсеков семьсот миллионов лет назад кто-то очень точно оцепил твою теперешнюю или будущую деятельность. Интересно, что ты сделаешь такое, чего они так боятся?
Эхо какого-то разговора прервало их диалог. Брон узнал голос Дауквиста, который явно грозил какими-то карами охранникам. Кана нажал кнопку, и дверь открылась.
— Входи, Мартин. Извини, однако я приказал никого не впускать.
Дауквист вошел, сопровождаемый двумя офицерами, красными от злости.
— Этот проклятый синкретист у тебя?
Кана с любопытством посмотрел на своего заместителя.
— Конечно. А в чем дело?
— Это шпион. Я уверен в этом!
— Может быть, это и правда, Мартин. Я сам имею некоторые подозрения. По не это главное. Это не случайность, что сегодняшняя Бомба состояла сразу из семи цилиндров. Шпион он или нет, зато наверняка он — самый совершенный катализатор Хаоса.
— В гробу я видел его катализ! Я не доверяю ему ни на йоту! Он перед прыжком заходил в матричный отсек!
Капа повернулся к Брону.
— Ты можешь это объяснить, синкретист?
— Я хотел посмотреть, каким образом вы программируете свой прыжок. У меня есть своя теория прохождения подпространства.
