Оружие смерти полностью

Она свернула на обочину и постаралась, насколько это было возможно, плавно нажать на тормоза. Сердце ее оборвалось, когда она увидела, как он, держа дверцу открытой, наклонился и стал блевать на асфальт. Сжав зубы, она отвернулась. Глаза ее уставились на собственное отражение в зеркале заднего обзора. Прямоугольное личико на фоне серебристого неба за ветровым стеклом. Скоро все кончится. Как же долго он продержится? Вокруг ее глаз уже стала образовываться сетка мелких морщинок. «А на сколько же хватит меня?».

Хлопнув дверцей, он прижался лбом к облупившейся приборной доске. Затем вытер слюну с подбородка. Ей стало не по себе, когда, приглядевшись, она увидела на его лице крохотную каплю алой крови. Ее изящная ручка, вспорхнув с рулевого колеса, коснулась его плеча. Кость была пугающе близка к поверхности — сжатая пружина, готовая разорвать плоть.

— Эй, — прошептала она, и пружина страха сжалась до предела. — Может, нам лучше подождать?

— Нет. Он оторвал голову от приборной доски. Ответ его был резким, в нем сквозила крайняя степень нечеловеческого напряжения.

— Я ведь его прищучил, — попытался он улыбнуться. Казалось, он только-только стал узнавать ее.

— Не беспокойся, — добавил он. — У меня все получится.

«Хорошо тебе», — подумалось ей. Горечь и ярость переполняли ее сердце. Вновь взревел двигатель, и автомобиль покатил по пустынной улице.

— Вперед, сие в твоей власти, и да пожрет она нас обоих…

До тех пор, пока кости не обнажатся. Дома по обеим сторонам улицы дрожали в знойном мареве, пот заливал глаза. Когда она в очередной раз посмотрела на него, ее спутник уже, похоже, спал, откинувшись головой на спинку сиденья. Узкое, неподвижное и странное лицо — словно посмертная маска. Она перевела взгляд на дорогу, затем бросила на него взгляд, пульсирующая ярость стала затухать, оставляя невыразимый осадок.

«Да, — в конце концов подумала она, — отступать некуда».

Автомобиль скользил по улицам делового центра. Заброшенные офисы и промзоны уже успели позарости травой, выгоревшей на жарком калифорнийском солнце. Она сбавила скорость и стала читать вслух названия компаний, как правило, состоявшие из одного слова: «анамко», «ютроникс». Словно марсианский словарь, начертанный пластиковыми буквами на стенах небоскребов. Интересно, а чем все они прежде занимались? Еще до того, как побросали свою недвижимость?

— Вот оно, — промолвил он, распрямив спину и ткнув пальцем в одно из зданий.

«Видоэкс» — наверное, что-то связанное с видео», — подумала она про себя, подруливая к тускло-белому строению. А может, они производили кое-что из ее личной оснастки, что валялась теперь под тряпкой на заднем сиденье. Линзы? Да нет, у нее были импортные, восточно-германские… Сейчас это такая редкость. Днем с огнем не найти. Краса универмагов, по крайней мере, являлись таковой. Она до сих пор гордилась тем, что стащила их. Миновав покосившиеся ворота, она подъехала к главному входу и остановила машину у мраморных белых ступеней, что вели в просторный холл из стекла и алюминия.

Он выбрался из автомобиля и обнял капот, словно пытаясь впитать в себя жар двигателя, достаточное количество энергии, чтобы вскарабкаться по этим низким ступеням. Не спуская с него глаз, она открыла заднюю дверцу и вытащила свое снаряжение. Он продолжал таращиться на темный интерьер здания, в то время как она перебросила через плечо сумку с аккумуляторной батареей, знакомая тяжесть ударила ее по бедру. Затем из потертого футляра была извлечена камера. Кольца ленты были бесшумно приведены в полную готовность, как только она присоединила все необходимые шнуры. Она протерла выпуклые линзы. Большого диаметра, они казались глубоким колодцем, напичканным электроникой.

— Готова? — он посмотрел на нее из-за капота. Кивнув, она подняла камеру и, прижав ее к глазу, стала выбирать наилучшую экспозицию.

Как всегда, поначалу ей показалось, что она тотчас же окунулась в серебристо-серый, испещренный фосфорическими точками, мирок. Она поправила наушники, после чего поймала его в фокус. И в том и в этом мире у его лица был все тот же мертвенно-белый тон.

— Валяй, — бросила она, готовясь в любой момент нажать кнопку «запись».