Ларкин почувствовал, как внутри него нарастает паника. Он достал прибор ночного видения из сумки, вставил на место, открыл колпачок и уже собирался посмотреть в него, когда чья-то рука обвилась вокруг его шеи.
- Ты покойник, танитец, - кто-то сказал ему на ухо.
Ларкин покрутился, но захват не ослабел. Кровь глухо застучала у него в висках по мере того, как удушающий захват сжимался и сдавливал его трахею и сонную артерию. Он попытался крикнуть «Выбыл!», но его горло было перекрыто.
Раздался хлопок, и лампы зажглись наверху. Зона выброски внезапно ярко осветилась. Черные тени, угловатые и плотные, пролегли вокруг него.
Он увидел нож.
Танитский прямой серебряный тридцатисантиметровый кинжал застыл прямо перед его лицом.
- Фес! – пробулькал Ларкин.
Раздался пронзительный свист.
- Поднимайся, ты, идиот! – приказал комиссар Виктор Харк, шагая вдоль отсека со свистком в руке. – Ты, рядовой! Поднимайся! Ты направился не в ту сторону!
Лампы под потолком зашипели, заливая широкий отсек бледным желтым светом. Среди разбросанных упаковочных контейнеров и гофрированных листов металла солдаты в черной военной форме моргали и поднимались на ноги.
- Сержант Обел!
- Комиссар?
- Подойдите сюда!
Обел поспешил навстречу комиссару. Позади Харка в сумраке вспыхнул низкоимпульсный лазерный огонь.
- Прекратите это! – закричал Харк, оборачиваясь. – Вы все покойники в любом случае! Прекратить огонь и занять исходное положение в начальной позиции два!
- Да, сэр! – раздался голос с вражеской стороны.
- Отчет? – сказал Харк, глядя в покрасневшее лицо Обела.
- Мы высадились и рассеялись, сэр. Образец тета. Мы нашли укрытие…
- Как замечательно! Вы считаете несущественным, что восемьдесят процентов вашего подразделения направилось не в ту сторону?
- Сэр, мы…запутались.
- Вот те на! В какой стороне север, сержант?
Обел достал компас из кармана формы.
- В этой стороне, сэр.
- Наконец-то! Циферблат светится в темноте не просто так, сержант.
- Харк?
Комиссар Харк обернулся на зов. Высокая фигура в длинном плаще прошла через отсек и присоединилась к нему. Для всего мира она выглядела как тень Харка, вытянутая и размытая в плохом освещении.
- Как, по-вашему, вы справились? – спросил комиссар-полковник Ибрам Гаунт.
- Как, по-моему, я справился? Я думаю, вы убили нас. И заслуженно.
Гаунт подавил усмешку.
- Будьте справедливым, Харк. Все эти парни в укрытии. Они бы вскоре поняли, в какую сторону двигаться, если бы это был настоящий лазерный огонь.
- Это очень великодушно, сэр. По моим подсчетам это победа на семьдесят пять процентов для пассивного отряда.
Гаунт покачал головой.
- Не более, чем на пятьдесят пять-шестьдесят. У вас все еще оставалось окно, которое можно было использовать.
- Ненавижу поправлять вас, сэр, - сказал высокий, худой танитец в камуфляжном плаще, который вышел из рядов Обела.
- Маквеннер? – приветствовал Гаунт мрачного скаута, одного из элиты Маккола. – Продолжай, поправь меня.
У Маквеннера было длинное лицо с высокими скулами из-за чего все, что он говорил, казалось жутким и мрачным. Под правым глазом у него красовалась синяя татуировка в виде полумесяца.
Многие считали, что он очень похож на Гаунта, хотя у Маквеннера волосы черные, как и у всех танитцев, а у Гаунта – цвета соломы. Гаунт также был крупнее: выше, шире и внушительней.
- Мы слышали, как они высаживались во время отключения света, и у меня было пять человек среди них.
- Пять?
- Бонин, Каобер, Дойл, Куу и я сам. Только с кинжалами, - добавил он, указывая карандашом. – Мы поймали восьмерых из них, пока свет был отключен.
- Как вы могли видеть? – спросил Обел печально.
- Мы надели повязки на глаза, пока свет еще не отключили. Наше ночное зрение приспособилось.
- Хорошая работа, Маквеннер, - заметил Гаунт. Он старался избегать жесткого взгляда Харка.
- Вы застали нас врасплох, - сказал Харк.
- Очевидно, - ответил Гаунт.
- Итак, они не готовы. Не к этому. Не к ночной высадке.
- Они должны быть готовы! – проворчал Гаунт. – Обел! Приберегите свои извинения для солдат до повторных прыжков с башен. Мы перегруппируемся и сделаем это снова!
- Да, сэр! – бойко ответил Обел. – Гм…рядовой Логлас сломал голень в последних учениях. Ему необходим медик.
- Фес! – сказал Гаунт. – Хорошо, идите. Всем остальным перегруппироваться!
Он подождал, пока медики Лесп и Чайкер вынесли стонавшего Логласа из отсека. Остальные из отделения Обела взбирались по лесам на шестнадцатиметровые башни для прыжков и сворачивали тросы для беспарашютного десантирования, готовые занять позиции для высадки.
- Выключить свет! – крикнул Гаунт. – Давайте будем делать это снова, пока не сделаем все правильно!
- Ты слышал его, - выдохнул Ларкин. – Все кончено. Мы начинаем заново!
- К счастью для тебя, танитец.
Удушающий захват ослабел и Ларкин, наконец, отошел в сторону, восстанавливая дыхание.
Рядовой Лайджа Куу шагнул прочь от него и спрятал в ножны свой серебряный кинжал.
- Но я поймал тебя, танитец. Что верно, то верно.
Ларкин подобрал свое оружие, закашлявшись. Снова раздался пронзительный свист.
- Фесов идиот! Ты чуть не убил меня!
