Действовала она уверенно, но медленно. Чувствовалось, что стрелять из лука ей приходилось, но очень и очень редко. Скорее для развлечения. Попробовала натяжение тетивы, взвесила стрелу. Потом быстро подняла лук и выстрелила, похоже, даже не целясь в мишень. Как и ожидалось, стрела вонзилась где-то в стороне. Аргот обернулся к ней, но снисходительная улыбка застыла на его лице, встретившись с победным взглядом девчонки. Она молча всунула ему в руку лук и решительно отправилась в сторону стены, выступающей в качестве мишени, подобрала по дороге камень, которым дети рисовали первую мишень. Никто не понимал, что она задумала, и смотрели с интересом. Девчонка же молча подошла и… нарисовала мишень вокруг своей стрелы в стене. Обернулась и оглядела всех победным взглядом.
— Я же говорю, в силу моего положения, мои стрелы всегда попадают в центр мишени! Ибо куда моя стрела воткнулась, там и центр.
Заявление было настолько логично в своей абсурдности, что ни у кого даже не нашлось возражений.
Первым, как ни странно, сообразил Шольт и рассмеялся.
— Аргот, а ведь она тебя сделала.
— В каком смысле? — рассердился Аргот.
— Ну ведь она, как и обещала, попала в центр мишени… Ну а что в момент выстрела центра там не было — это детали. Вы спорили, что её стрела будет в центре мишени. Она там есть. В центре.
Если бы Аргот знал, кто такой Брут, то вполне его взгляд можно было бы расшифровать именно так: «И ты, Брут»?
— Напоминаю, — с некоторым высокомерием уточнила девочка. — Мы спорили о том, что куда я попадаю, там и будет центр мишени. Дословно: «Там, куда я попадаю, всегда центр мишени». Все свидетели. — Девочка обернулась к остальным мальчишкам.
Те, может, и рады были бы поддержать своего против пришлого, но жизнь на границе приучила к определенной честности. Если бы все было не так очевидно, они бы схитрили, но так… Все закивали. Мол да, так и было сказано.
Элайна гордо хмыкнула и забрала лук из рук Аргота, принявшись осматривать его с видом собственника.
— Ты обманула! — обвинительно ткнул в неё пальцем Аргот как последний аргумент.
— Ага, — и не подумала та отнекиваться. — Но, во-первых, мы не договаривались не обманывать. Во-вторых, ты действительно считаешь честным соревнование с маленькой девочкой, которая стреляла из лука раз пять? Хотелось мой кинжал? Гордился бы потом победой? Или всем бы потом говорил, как надул самоуверенную девчонку?
Аргот покраснел. Кажется, ему реально стало стыдно.
— Что тут происходит?
— Папка! — Аргот обернулся на голос и заметил вышедшего из-за угла мужчину. Бросился к нему. Но тот, заметив кто стоит рядом с сыном, резко замер и даже вытянулся.
Элайна небрежно махнула ему рукой с зажатым луком.
— О, Картен. Добрый день. А это твой сын? Надо же…
— Эм…
Аргот недоуменно переводил взгляд с застывшего отца на мелкую девчонку, которая так небрежно и вольно обратилась к отцу, которого в крепости уважали даже дворяне.
— А-а-а…
— Да не бери в голову, — отмахнулась Элайна. — Просто поспорили тут… Мальчишки так спорить любят… Как мой брат. Кстати, а твой сын, оказывается, и стрелять не умеет… Даже я его победила. Вот, выиграла тут.
Картен, похоже, уже разобрался в ситуации. Глянул на нарисованные мишени на стене, на лук в руке девочки, на сына.
— И на что спорили? — в интонации Картена отчетливо прозвучала угроза в адрес сына и обещание грядущей выволочки.
— Она сказала, что там, куда воткнется её стрела, и будет центр мишени, — сквозь смех выдавил Шольт. — А потом просто подошла и нарисовала мишень вокруг своей стрелы.
— О, а вот и независимый судья, — довольно воскликнула девочка. — Ты же веришь отцу? Вот пусть и рассудит: кто победил? — И она выжидательно уставилась на Картена.
Даже если бы она проиграла, Картен просто не набрался бы смелости утверждать обратное. К счастью, вступать в сделку с совестью тут не нужно было, ибо всё очевидно.
— При таком условии ты, Аргот, проиграл.
— Ну вот видишь. И кстати, слушай Элайну Великолепную! Элайна Великолепная плохому не научит. — Девочка приняла горделивый вид умудренного опытом учителя и огладила несуществующую длинную бороду. — Усвой мудрость веков, отрок! В жизни побеждают не умелые или сильные, а умные и хитрые. Ну и те, кто обманет вовремя. — Тут же вернулась к прежнему поведению. — А еще воевать собрались. Честно, небось?
— Ваша светлость! — Из-за угла вывернул еще один человек, полностью снаряженный воин в синем плаще гвардии герцогства. Огляделся, заметил девочку и Картена. Подскочил. — Ваша светлость, ну нельзя же так! Куда вы ушли без охраны?
— Ой, да ладно, Альтин, — небрежно отмахнулась девчонка. — Тут в цитадели солдат больше, чем оливок в кувшине после сбора урожая. А потом глянь, кто тут еще меня охраняет. Элита! Орлы! Гарлы задрожат при одном виде таких бравых вояк!
Гвардеец мрачно глянул на ошарашенных детей, печально вздохнул.
— Ваша светлость, прошу вас…
— Всё готово?
— Да. Магистрат выделил сопровождающих вам из своей стражи, они хорошо знают город. Капитан еще дополнительно выделил вам десяток гвардейцев…
