— Вот-вот. Так что напрасно думаешь, что я там ничего не делала. Я там одним своим присутствием заставляла всех исполнять свою работу быстро и четко. Аргот, я ведь не хотела кого-то там за руку поймать или наказать. Мне нужно было, чтобы все было готово в срок и с приемлемым качеством. Проблема в том, что пока некоторым демонстративно по башке не настучишь, остальные шевелиться не будут. Хотя, надо признать, тут хватило всего несколько демонстративных наказаний, чтобы в магистрате уяснили мой посыл и начали реально шевелиться в правильном направлении. А с полученных отчетов, кстати, тоже польза была — граф Ряжский получил дополнительную информацию для анализа.
Тут заявился Картен, явно спешил, видно было по виду.
— Прошу прощения, ваша светлость, возникли срочные дела — пришли новые донесения.
— Что-нибудь важное?
— Важное, но не спешное. Но как раз в тему парламентёра.
— Отлично. — Элайна передвинула стул, уселась поудобнее за стол, приготовила листы и карандаш. — Аргот, извини, но наш, безусловно, очень занимательный разговор, продолжим в следующий раз.
Отец недвусмысленно указал Арготу на дверь, велев забрать и остальных. Аргот вздохнул печально, но не спорил и послушно удалился, уводя брата с сестрой. Убедившись, что дверь закрыта, Картен устроился за столом напротив.
— Что именно вы бы хотели узнать, леди?
— Всё про парламентёров с точки зрения гарлов. Их обычаи, можно ли обратно отправить голову парламентёра…
— Леди…
— Картен, успокойтесь, ради Единого, я не собираюсь никому голову рубить. Я хочу уяснить именно позицию гарлов по этому вопросу. Их обычаи и всё, что с этим связано. В том числе и неблаговидные поступки в этом плане. Где их предел, после которого последует жесткое «а-та-та»?
— Хм… Обычаи гарлов, значит? — Картен задумался. — Что ж, пожалуй, мне есть что рассказать на эту тему…
Вальд, полный дурных предчувствий, ехал во главе колонны мимо сгоревших полей. Ветер лениво перегонял пепел, задувая его и на дорогу. В очередной раз стряхнув с рукава пепел, огляделся. Всюду гарь. Нигде не видно золотистого цвета пшеницы. От деревень тоже остались головешки. Слева подъехал Осмон и тоже огляделся по сторонам. Глянул на Вальда.
— Что скажешь, великий стратег Лата?
— Я должен что-то сказать?
— Ты же понимаешь, что сейчас у нас единственный шанс — быстро взять Тарлос? — Но если я правильно понимаю, то гарнизон его нам ослабить не удалось. Более того, туда стянули все возможные силы.
— Их всё еще сильно меньше нас.
— Они за крепкими каменными стенами города.
— У нас есть имперские инженеры.
— У нас нет своих инженеров. И нет понимания, что война давно уже не ведется в чистом поле. Вальд, ты спрашивал, почему я поддержал Лата? Так отвечу. Именно потому, что понимал — войны меняются. На первый план выходят не храбрые воины, а дисциплинированные солдаты и инженеры с их машинами. И мы либо изменимся, либо исчезнем. Я не хочу, чтобы гарлы исчезли.
Вальд молча глядел на Осмона, который, словно не замечая этого, оглядывался по сторонам.
— У тебя есть что сказать, кроме очевидных вещей?
— На твоем месте я бы думал, что делать, если нас постигнет неудача… Я поддержу вас.
Вальд снова посмотрел на Осмона.
— Рано говорить еще о нашем поражении.
— Нас заставили сделать то, что хотел враг. Это уже наш проигрыш. Нас заставили плясать под чужую дудку, и ты должен это понимать. А я ведь говорил на племенном сборе вождей, что не надо сразу ставить столь амбициозную цель. Нам сначала надо научиться действовать в единстве. Но нет, на севере нет столько добычи, нет достойных целей. Хотя ясно, что вопрос добычи был самым важным. Эх, молод ты еще, Вальд, хотя и талантлив. Опыта бы тебе побольше.
— Что ж тогда не настаивал?
— А смысл? Кто б меня там послушал? У всех перед глазами стояла возможность уничтожить герцогство, которое постоянно нам мешало. И добыть огромную добычу, которой все предки завидовать будут.
— Не рано ли ты сдаешься, Осмон?
— А кто сказал, что я сдаюсь? Зачем, по-твоему, я собираюсь отправиться с парламентёром? Я хочу лично посмотреть, чем дышит город и как он живёт за стенами. Всё-таки впервые к его стенам приходит такая армия. Высота и толщина любых укреплений не играет никакой роли, если нет тех, кто готов их защищать. Это я и хочу узнать.
Вальд и хотел бы возразить, но Осмон слишком умён, чтобы с ним можно было играть в какие-то игры. И понимал он многое. Даже планы Вальда легко прочитал. Как понял и то, что они не удались и всё свелось к лобовому столкновению. Отвага против стен. Всё, как любит Лат, но чего старательно пытается избежать Вальд, стараясь обеспечить победу еще до того, как выдвинутся первые отряды. С племенами гарлов это работало, а тут провал. Похоже, Осмон оказался во всём прав, не стоило так лезть, не изучив внимательно противника. Точнее он-то как раз думал, что изучил, но оказалось, что маленькая песчинка в колесе и телега покатилась совсем не туда, куда нужно.
