Из арбалета было легче целиться и стрелять, чем из длинного лука, и воинам для того, чтобы им овладеть, требовалось гораздо меньше тренировок, чем рейнджерам, овладевавшим длинным луком. Освоить стрельбу из арбалета мог и обычный стражник – на обучение уходило лишь несколько недель. Но расплатой за такую легкость были низкая скорость и небольшая дальность стрельбы.
Когда четыре скандианца целыми и невредимыми скрылись среди деревьев, Уилл с облегчением вздохнул. Присев на сырую землю под повозкой, он сказал Хорасу:
– Ну что ж, пока что все идет по плану. Ты тоже устраивайся поудобнее. Будем ждать темноты.
Хорас, скрючившись в самом низком углу повозки, закатил глаза:
– Это мое любимое занятие. А ты взял с собой что-нибудь поесть?
Ближе к вечеру стражники на стенах замка постепенно потеряли интерес к брошенной повозке.
Услышав о странном транспортном средстве, Керен пришел его осмотреть. Нахмурившись и покачав головой, он заявил:
– Это отвлекающий маневр. Понятно, что нападающие не пойдут на штурм всего лишь с одной лестницей.
Чем больше Керен об этом думал, тем сильнее верил в свою правоту. Западная сторона, где лес подходил к замку ближе всего, казалась самым подходящим местом для штурма. И поскольку это было очевидно, то нападающие вряд ли выбрали бы ее. Вся эта затея с повозкой была отвлекающим маневром, причем не очень умным. Понятно же, что одной лестницей стену не взять. Любая осада всегда была игрой ума между нападающими и обороняющимися, во время которой на обманный ход одной стороны следовал обманный ход с другой и так далее. Интуиция подсказывала Керену, что странная повозка служит лишь для отвлечения внимания защитников замка. Чем больше Керен ждал следующего шага, тем сильнее укреплялся в мысли, что штурм начнется с юга или с востока – с самых дальних от западной стены точек. Но, скорее всего, с юга. Там враг уже проявил активность. Керен считал, что нападавшие попытаются выполнить еще несколько ложных атак, усыпляя бдительность обороняющихся, а затем перейдут в настоящую. Показав пальцем на склонившуюся набок повозку метрах в двадцати от стены, он сказал командующему западным отрядом сержанту:
– Постарайтесь ее поджечь. И не сводите глаз с деревьев. Но я не думаю, что противник нападет с этой стороны. Будьте готовы перебросить своих людей на южную стену, если там потребуется подкрепление.
Хорас беспрестанно ерзал, стараясь найти удобное положение в тесной перевернутой повозке. Наблюдая за ним, Уилл неодобрительно покачал головой:
– Сиди спокойнее. Будешь так прыгать – повозка перевернется.
– Тебе-то хорошо, – пожаловался Хорас. – Тебя специально учили сидеть спокойно по несколько часов подряд. Даже если под одежду заберутся муравьи и перекусают тебя с ног до головы.
– Если получается у меня, то получится и у тебя, – неодобрительно заметил Уилл и снова посмотрел в глазок, чтобы узнать, что происходит на крепостной стене.
Один из защитников внимательно вглядывался в их сторону, а за ним из жаровни поднимался столб дыма. Уиллу это показалось странным. Конечно, было холодно, но не настолько же, чтобы разжигать огонь, как по ночам.
– Что там? – спросил Хорас, которому было скучно, а потому хотелось поговорить.
Уилл махнул рукой, призывая друга к молчанию. От стены замка их отделяло всего метров двадцать, и их могли услышать.
– Говори тише, – прошептал он. – Если есть что сказать.
Хорас снова закатил глаза и продолжил хриплым шепотом:
– Тебе-то хорошо. У тебя глазок.
Уилл снова окинул друга строгим взглядом:
– Как я тебе сочувствую. Подумать только! Всего искусали муравьи, и даже нет никакого отверстия поблизости, чтобы выглянуть наружу.
– Да заткнись ты! – Хорас не мог придумать никакого остроумного ответа.
Их перебранку остановил удар стрелы в крышу. Уилл нахмурился, размышляя, почему защитники замка тратят время и боеприпасы на покинутую повозку. Но через несколько секунд все стало ясно.
Услышав удар, Хорас невольно пригнулся, но тут же выпрямился и принюхался.
– Пахнет дымом, – сказал он.
Уилл вытянул шею, чтобы еще раз посмотреть в глазок. Напротив них сгрудились наблюдатели. Один из них поднял арбалет, прицеливаясь.
– Сейчас еще выстрелят, – предупредил Уилл своего друга.
На них полетела стрела, оставляя за собой в воздухе дымный след. Через несколько секунд послышался удар о доски крыши. Запах гари стал сильнее. Уилл даже разглядел через глазок язычок пламени.
– Они стреляют огненными стрелами, – сообщил он спокойно. – Пытаются поджечь повозку.
– Что? – Хорас дернулся и стукнулся головой о каркас повозки. – Нам лучше выбираться отсюда!
– Спокойнее, – осадил его Уилл. – Поэтому я и приказал пропитать доски водой, прежде чем выдвигаться.
Хорас опустился на землю. На его лице отображалось сомнение. Он вспомнил, как за десять минут до выхода из-под деревьев скандианцы поливали повозку талой водой.
– Кроме того, ты когда-нибудь пытался поджечь что-нибудь деревянное, кидая на это горящую палку? – продолжил Уилл. – Скорее всего, этот предмет немного обгорит сверху, но огонь скоро погаснет.
