Меня, честно говоря, удивило, что горничных нашли только сейчас. Бедные девушки есть всегда, стоит только поискать. Но госпожа Тева пояснила: она несколько раз приводила девиц с рынка, надеясь сделать из них служанок, но стоило тем увидеть грязь, какая тут царила еще недавно, а затем понять, что кроме скудной еды отмывание этого ужаса ничем оплачиваться не будет, как они исчезали.
Да уж, моя магия и та еле справилась. Из грязевых шаров сформировала кирпичи и сложила их на заднем дворе. Один из людей герцога, работавший в конюшне, их увидел и слезно стал умолять отдать их ему: он обрушившуюся внутреннюю стену переложит. Очень удачно, не надо думать, как эту гадость уничтожать. Заклинание делало мои кирпичи крепкими, но дождь мог их размыть, а в качестве внутренней стены они еще пользу приносить будут.
Зато в замке была чистота, поддерживать которую несложно. Вот девушки и согласились работать в ожидании, когда доходы герцога позволят платить им нормальное жалованье.
Надо сказать, я жутко уставала. Это сказать легко: взмахнула рукой и все стало чистым. На самом деле на это тратится огромная сила, а пропускать ее через себя не так уж легко. Где‑то через декаду я обратила внимание, что округлившиеся за зиму щеки ввалились, как будто я все это время голодала. Но врать не стану: Тева кормила меня на убой.
Она уверяла, что ей приятно видеть человека с хорошим аппетитом. Ей нравится, когда люди хорошо кушают. Ха — ха — ха! Этим словом она заменяла другое, более подходящее по смыслу. Я лопала, жрала в три горла и все равно худела и бледнела. Пора было на время притормозить.
На это же мне вдруг решил намекнуть мой работодатель. Поймал в коридоре, схватил за руку и трепетным голосом произнес:
— Летиция, пожалуйста, прошу, поберегите себя. Я вижу, как вы выкладываетесь ради моего замка. Но не надо так. Если все будет происходить немного медленнее, ничего плохого не случится.
— Вас что‑то беспокоит, Ваша Светлость?
— Да. Вы пришли сюда румяная, а сейчас на вас больно смотреть. Я не хочу, чтобы вы потеряли свою красоту. Никакие замки этого не стоят.
— Где вы увидели красоту, Ваша Светлость? Вполне обычная внешность, ничего особенного.
Он вдруг смутился.
— Ну, я хотел сказать, вы такая цветущая сюда пришли… Я себе не прощу, если на службе вы себя заморите.
Говорил он это, не отпуская мою руку и слегка ее пожимая. Я не поняла: это красивый юнец решил за мной поволочиться? С чего бы? Никогда не поверю, что он на самом деле влюбился. Если только… Если только я не расслабилась и забыла контролировать свои ведьминские особенности.
Ведьме не обязательно быть красивой, чтобы в нее влюблялись, у нас есть свой особый магнетизм. На магов он, правда, действует не всегда, а вот простых людей просто с ног сбивает, делая практически рабами женщины. Но взрослая ведьма держит свой магнетизм под замком и выпускает по мере надобности.
Надобности очаровывать здешних обитателей я не видела, но с устатку могла и проколоться. Забылась и готово дело. Бедный Мануэль! Он очень привлекательный мальчик, да еще и герцог впридачу, только мне не нужен никаким боком. Что делать?
— Ваша светлость, я предвижу, что мне придется до конца года вас покинуть, поэтому и тороплюсь сделать все возможное. Не волнуйтесь, я отдохну и все вернется. Маги так просто красоту не теряют. — Летиция, я не знаю, как вам сказать…
Он что, решил мне в любви объясниться?! Ой, не надо, не надо! Я не хочу!
— В общем, мне нужно с вами очень серьезно поговорить. Только это большой секрет, даже тайна…
Секрет и тайна? Это явно не про любовь. Надеюсь, он наконец собрался с духом и собирается рассказать про утраченное сокровище. Вовремя, а то мне уже надоели эти недомолвки.
— Я вся внимание.
Юноша вдруг покраснел и замялся, как будто хотел сказать что‑то неприличное.
— Я… Я приду к вам в башню, Летиция, и мы поговорим.
Разумно. Не стоит о тайнах трепаться где ни попадя. Но если он намекает на что‑то другое… Я с детьми в половую связь не вступаю. Вслух сказала:
— Буду ждать, Ваша Светлость.
Сказанное герцогом заставило меня задуматься и действительно снизить темп работ. А вот поиски можно будет активизировать. Только так, чтобы барон не заметил, он что‑то последнее время все с большими сомнениями на меня поглядывает.
Для поисков отловила дворецкого и усадила у себя в башне чай пить. Заодно стала расспрашивать, где здесь раньше что было. Логично, что герцог спрятал свои сокровища в каком‑то значимом для него месте. Или в таком, куда никто не ходит. Но не в гостевых покоях уж точно, и не в комнатах слуг. А что тут еще было и где. Мне не хотелось почем зря переться в закрытую часть замка и глотать пыль. Если уж идти, так хоть точно знать куда.
Базиль — мужик словоохотливый. Стоило завести разговор о былом величии замка в Оджалисе, он просто запел ему хвалу. Я прикинулась бестолочью, которая не понимает, о каких местах идет речь и подпихнула дворецкому под руку бумагу и карандаш: пусть рисует план и отмечает на нем нужное.
