Понимая, что соврать не удастся, она валила все на мать. В ее речи то и дело попадалось: "Мама сказала, мама дала, мама велела, мама посоветовала…" Создавалось впечатление, что у девушки нет ни своих мыслей, ни желаний, ничего.
Усмехающаяся Герментруда вела допрос девицы.
Как она чувствует себя теперь?
Отлично. Сила пробудилась и теперь дело только за тем, чтобы завести себе мужчину.
А почему она настаивает на браке. Она любит ответчика?
Девица изо всех сил старалась сказать, что любит, но только хваталась за горло и синела от удушья. Наконец милосердная ведьма прекратила издевательство и сказала:
— Ну что ж, по — моему, дело ясное. Наша Дора хотела выдать дочку замуж за перспективного мага, в то время как он жениться не собирался. Для этого она пошла на противоправные действия. Закон общины запрещает принуждать как ведьм, так и магов. Мы все здесь свободные в своем выборе люди. А она попыталась принудить Армандо Бастиана с помощью зелий, действующих на сознание. Помнится, лет сто назад Дорилина сама же настаивала, что подобные зелья могут применяться только по решению совета старейшин и только к преступникам? Или не так записано в нашем уставе?
Тут все зашумели. Если до этого весь сход молча вслушивался в каждое слово, то теперь каждый спешил поделиться со всеми своим мнением. Похоже, Герментруде удалось повернуть ситуацию: сейчас обвиняли не его, а Дорилину.
Шум стих, как только поднялся один из старейшин:
— Уважаемая, мы пришли сюда, чтобы решить дело Армандо Бастиана. Давайте его уже решим, а затем перейдем к разбору поведения члена нашей общины.
Ведьма коварно улыбнулась:
— Хорошо, почтеннейший, прошу вас, озвучьте ваше решение дела Армандо Бастиана.
Старейшина поднял вверх руку и на его пальце блеснуло кольцо с кроваво — красным камнем.
— Армандо Бастиан невиновен и не обязан жениться на девице Симонетте. Та прошла инициацию по своей воле, но не спросив сознательного согласия мужчины. Последствия да падут на ее голову. Армандо Бастиан свободен.
В ответ на его слова камень в перстне полыхнул огнем и ему ответили камни, вделанные в герб Валарена, украшающий стену. А Армандо даже не подозревал, что там скрыт такой мощный артефакт.
— Решение признано справедливым, — объявила Герментруда, — Армандо, ты можешь идти, и ты, Симонетта, тоже. Теперь я хотела бы разобраться, как могло случиться, что одна из основательниц пошла против устава нашей общины и возомнила себя выше законов Валарена.
Помост исчез, а перед Армандо открылся проход из зала. К нему подошел Регис и радостно зашептал:
— Я был уверен! Нарочно притащил сюда бабушку, и видишь, как она все повернула! Против ее слова тут никто не пойдет.
— Герментруда твоя бабушка?
— Ага. Мамина мама. Она здесь самая умная и ее все всегда слушают. Только она старается ни во что не встревать, даже на сходы почти не ходит. Сегодня — первый раз за много лет. Идем скорее! Нам тут больше делать нечего.
Он потащил Армандо по проходу прочь из зала и привел его обратно в комнату.
— Собирайся. Свои вещи и еду я уже сложил, коней накормил, упряжь тоже готова. Пока суд да дело, мы с тобой будем уже далеко. Да не бойся, никто за нами не погонится. Бабушка выбила мне у матери разрешение учиться.
Он говорил, не останавливаясь, и заодно помогал Армандо складывать вещи. Тот и сам спешил поскорее отсюда убраться, но все же решил проверить, что Регис взял с собой. Опыт подсказывал: неопытный путешественник прихватит кучу всего ненужного, но забудет главное.
Армандо за столько лет скитаний навострился отличать нужное от лишнего, так что провел ревизию мешка своего товарища. К его удивлению, Регис уложил мешок с вещами почти идеально. Даже хоранные амулеты не забыл. А вот с едой промахнулся: забыл соль и сушеное мясо, зато взял продукты, которые не продержались бы в мешке и нескольких часов. Армандо составил ему список и погнал на кухню, а сам сел отдохнуть после треволнений схода и подумать. Куда могла направляться Дина?
Дверь слегка скрипнула. Он подумал, что вернулся Регис, и спросил недовольно:
— Какие‑то трудности?
Ему ответил звучный голос Герментруды:
— Нет, у меня все в порядке, мальчик. А как у тебя? Надеюсь, ты удовлетворен решением?
Армандо вскочил.
— Да, вполне. Благодарю, прекрасная госпожа Герментруда, все было просто замечательно.
Дама величественно вплыла в комнату и, не дожидаясь приглашения, устроилась в кресле. Видно было: она в своем доме и в своем праве. Гость здесь он, Армандо.
— Ты не хочешь компенсации за свои страдания? Мог бы слупить с Доры что‑нибудь ценное.
— Нет, спасибо. Мне бы скорее отправиться в путь.
Ты забираешь с собой моего внука Региса?
Маг пожал плечами. Он бы предпочел уехать один.
— Правильнее было бы сказать, что это он заставляет меня ехать с ним. Я не хотел этого. Но он сказал, что получил от вас разрешение…
— Да, я разрешила и жалею, что не сделала этого раньше. Детям нужно учиться, и не так, как их учат здесь. Мы слишком зациклились на отпоре внешнему миру, забывая, что мы всего лишь его малая часть. Так что поезжайте. Я даже дам вам денег.
