В одной из обследованных нами могил был найден труп юноши в фуфайке. Никаких документов при нем найдено не было, но в рукаве фуфайки мы обнаружили драгоценнейшее для истории письмо, которое прилагается к настоящему акту. Это письмо молодой патриот спрятал в надежде на то, что придут воины Красной Армии-освободительницы, найдут его тело и прочтут это письмо. И вот мы, действительно, нашли его и прочли письмо, обращенное к нам. На обрывке немецкого конверта, испачканного грязью и, видимо, подобранного этим юношей где-то на дороге, он дрожащей от волнения рукой написал следующие волнующие строчки:
«Прощайте, родные советские люди. Нас сегодня убьют, а жить хочется. Остались верные Родине. Мы верим… Я, Алек… Сергеевич Кузнецов, русский, жил в… Мой товарищ – Саарестин Вальтер из Эстонской ССР, Остров Даго, мест….».
Отступая под ударами Красной Армии, немецко-фашистские мерзавцы 22 сентября 1943 года совершили новое преступление. Они сожгли по приказу немца Брикмана один из корпусов заключенных, в котором находились камеры смертников, а в других камерах которого лежали больные тифом. Всего заживо сгорело 42 человека.
Все описанные здесь зверства производились по приказу начальника лагеря смерти обер-лейтенанта Рудик и его помощника – коменданта Брикмана. Название своей воинской части немцы держали в секрете.
К настоящему акту прилагается: заключение судебно-медицинской экспертизы по обследованию трупов замученных и убитых немцами советских людей; подлинник записки, найденной у расстрелянного немцами юноши А. С. Кузнецова; фотоснимки трупов советских граждан, зверски убитых немцами.
Акт подписали:
майор медицинской службы Данилов, майор Соловьев, военкор Б. Бачинский, армейский судебный эксперт, военврач II ранга Гольдфарб, капитан медицинской службы Дубовец, местные жители поселка Гранки: бухгалтер А. Я. Гривин, конюх П. А. Трошин, сторож Л. П. Пупков, работница А. Трошина.
К акту приложена печать Н-ской воинской части.
Сегодня в Ленинграде состоялось торжественное заседание, посвященное 26-й годовщине Великого Октября. Тем временем вся артиллерия Ленинградского корпуса контрбатарейной борьбы одновременно ударила по восемнадцати наиболее активным батареям врага. После пятиминутного огневого налета на эти цели они в течение часа подвергались методическому обстрелу. В результате 6 ноября в городе разорвалось только три вражеских снаряда.
Торжественное заседание шло в Актовом зале Смольного. Выступивший перед собравшимися секретарь горкома партии А. А. Кузнецов сказал:
– Сейчас перед нами не стоит проблема обороны города. Эта проблема решена. Мы должны быть готовы к тому, чтобы полностью снять блокаду Ленинграда, нанести сокрушительный удар по немецко-фашистским захватчикам.
Для решительного удара по врагу уже началась строго засекреченная переброска войск на Ораниенбаумский плацдарм. Когда 90-я дивизия, воины которой собирались отметить 26-ю годовщину Октября вместе с ветеранами революции и шефами, неожиданно получила приказ о передислокации, командир извинился перед гостями и сказал им, что начинаются тактические учения. Тем не менее, у всех растет ощущение, что приближается что-то значительное.
С чувством доброй зависти следят защитники Ленинграда за боевыми успехами воинов других фронтов. Сегодня на рассвете наши войска штурмом овладели столицей Украины – Киевом.
Тов. Зубко организовал убийство польских националистов – заядлые были враги нашей Советской Родины. Один из них – командир польского отряда, а другой враг – его помощник».
