— Отлично. Ты, Цзюе-минь, сегодня напиши ему об этом. Я не буду писать второго письма, — решительным тоном заявил Фан Цзи-шунь. Он часто говорил таким тоном. Сомнения были незнакомы ему. Его мысль работала четко, решения принимались молниеносно. И он радостно добавил: — Теперь у нас с журналом дело пойдет. Такие хорошие статьи не дадут читателю скучать!
— А к следующему номеру у тебя какие свои статьи? — спросил Чжан Хой-жу. — Ты же не можешь сам не писать лишь потому, что у тебя много статей других!
— Я сейчас пишу одну небольшую вещичку. Опять громлю «мудрейших из мудрых», — сдержанно улыбнулся Фан Цзи-шунь: он вспомнил наиболее удачные места из своей статьи.
— Вот и прекрасно! Наш журнал давненько не разносил их. За последнее время они опять распоясались. Все время посылают телеграммы разным высокопоставленным лицам, пишут всякие пакости. Осточертело! — весело рассмеялся Чжан Хой-жу.
— Они, кажется, и нас удостоили своим вниманием. Я слышал, Фэн Лэ-шань недавно в письме к директору Педагогического института просил обратить внимание па настроения студентов. Он писал, что экстремисты проникли в институт и сеют там смуту, — уже серьезным тоном сказал Фан Цзи-шунь.
— Тогда он, наверное, и нашему директору написал. Вот схожу в институт, разузнаю, — возмущенно заявил Чэнь-чи.
— За ваш Институт иностранных языков беспокоиться нечего. Директор Ляо всегда был передовым человеком. Он не станет их слушать. А наш директор совсем не такой, — произнес Фан Цзи-шунь. Тут на его лице снова появилась пренебрежительная улыбка, и он продолжал: — Вообще-то это пустяки. Силенок у них мало.
— Я тоже так думаю. Они одной ногой уже в могиле. А мы как раз в расцвете сил. Где им с нами тягаться! — убежденно, звонким голосом сказал Цзюе-минь.
— Нужно обсудить еще вопрос о юбилейном заседании, посвященном двухлетию нашего журнала, — громко заявил Чжан Хуань-жу, привлекая всеобщее внимание.
— Правильно. Это непременно нужно сделать. Осталось немногим больше двух месяцев, а со временем у нас туго, — подхватил Фан Цзи-шунь.
Это тоже было важно. Еженедельник был их любимым детищем. Они не щадили сил, пестуя его. Их первенец погиб, едва увидев свет. Они не забыли обстоятельств его гибели. А теперь другое детище крепко стало на ноги, дышит полной грудью, пережило трудности и наконец, стоит на пороге третьего года своего существования. Это было доказательством их энергии, упорства, лишений, веры к дружбы. Журнал как бы еще теснее сплотил их. Он принес им уверенность, укрепил веру в себя, впитал в себя их духовные силы. Юбилей журнала — это замечательная дата. Все они считали необходимым по-настоящему отметить этот юбилей. Последние дни они часто говорили об этом. Теперь до юбилея остались считанные дни и им нужно было откровенно высказать свои соображения.
Взволнованно звучали слова выступавших. Каждый высказал все, что было у него на душе. Был избран подготовительный комитет. В него вошли Чжан Хуань-жу, Хуан Цунь-жэнь, Гао Цзюе-минь, Цинь, Чэн Цзянь-бин. Никто не отказался, так как все понимали, что причин для отказа нет. На юбилей тут же решено было пригласить кое-кого из сочувствующих, а также и тех, кто оказывал косвенную помощь журналу, чтобы и те приняли участие в общем веселье. Необходимо организовать самодеятельность, выпустить юбилейный номер журнала, увеличить продажу журнала, отпечатать новые брошюры. У каждого были свои мысли, свои мечты. Все с волнением думали о дне юбилея.
Официальная часть закончилась. Все, у кого были дела, разошлись. Остались только члены комитета по подготовке юбилея, чтобы продолжить обсуждение своих дел. Сам Чжан Хой-жу, хотя и не был членом комитета, тоже остался в гостиной. Он то и дело выходил и приносил чай и печенье.
Пять членов комитета, охваченные радостным возбуждением, горячо обсуждали подготовку к юбилею. Споров не было. Каждый выступал, предлагая что-нибудь новое. Эти предложения, взаимно дополняя друг друга, вылились в стройную систему единодушных решений. Юбилейный выпуск будет редактировать Фан Цзи-шунь; вместо различных номеров художественной самодеятельности поставят пьесу; список приглашенных — сочувствующих и друзей — составляют Хуан Цунь-жэнь и Чжан Хой-жу на основе переписки; юбилейный номер выпустят удвоенным тиражом бесплатно и объявят об этом в газетах, специально выделенным людям будет поручено распространение юбилейного выпуска во всех учебных заведениях. Выбор и аренду помещения договорились возложить на Хуан Цунь-жэня и братьев Чжан, а составление брошюр — на Цзюе-миня (это было несложное дело, так как следовало лишь отобрать и отпечатать одну-две старых статьи). На этом заседании члены комитета разрешили все важнейшие вопросы.