Дома я сразу уселась за домашку по русской литературе. Полев, видимо, так разозлился на выходку Жарковой, что задал нам ни много ни мало сделать перевод пролога трагикомедии Феофана Прокоповича «Владимир» с церковнославянского языка на современный русский.
– По всем принципам художественного перевода, само собой, – уточнил он в конце лекции, и это прозвучало непривычно зловеще. – То есть с соблюдением оригинального ритма и размера.
– Че, типа мы стишки должны писать? – шепотом возмутился Юрка Рябов.
Препод услышал и подтвердил:
– Именно. А потом я проверю эти ваши так называемые стишки поименно – кто не сдаст, к экзамену допущен не будет.
По аудитории пронесся возмущенный возглас. Писать стишки явно никому не улыбалось, особенно в переводе с церковнославянского.
Полев мстительно улыбнулся и с победным видом покинул аудиторию.
Рябов вскочил и оглянулся:
– Где Жаркова? Я ее убью!
– Ее же выгнали, – напомнили ему.
Юрка вылетел в коридор и там заорал:
– Жаркова! Знаешь, что нам из-за тебя задали? Короче, ты пишешь мне перевод!
Мне, к сожалению, писать перевод было некому, поэтому пришлось засесть за него самой, пока еще не окончательно изгладилась из памяти информация, полученная на лекции. С чего там пролог начинается? Я открыла файл в интернете.
Голова у меня пошла кругом. Божечки-кошечки, что это? Как подобное можно читать и тем более переводить с русского на русский? И какой-такой Владимир? Неужели тот самый – Красное Солнышко, памятник которому теперь красуется в центре столицы неподалеку от Кремля? Он, выходит, не только креститель Руси, но и убийца, да не кого-нибудь, а родного брата?
Историю древней Руси мы благополучно сдали в прошлом году, и с тех пор она основательно подзабылась, поэтому для понимания происходящего пришлось освежить ее в памяти.
Этот Владимир, оказывается, был очень нехорошим человеком. Он нанял варяжское войско и осадил Киев, где княжил Ярополк, выманил брата якобы на переговоры и убил без всяких угрызений совести, а его беременную жену взял в наложницы. Когда же викинги потребовали плату за свои услуги, Владимир сначала пообещал, а потом отморозился и отослал их из Киева куда подальше – аж в Константинополь.
Мне стало обидно за скандинавов. Они потрясающие истории придумали, а их кинул коварный русский князь. Не сами воины, конечно, сюжеты сочиняли, но они же верили в Тора, Одина и Локи? Совсем как я сейчас…
Ладно, с князем и его братьями разобрались, а с переводом-то что делать? «Трагедокодемия», как сегодня долго распинался Полев, написана силлабическим стихом, то есть без выраженного размера, спасибо, хоть рифмы присутствуют. После прошлогодних издевательств с заучиванием наизусть древнегреческой поэзии мы были ко всему готовы, но переводов нам до сих пор не задавали.
Я вымучила первое четверостишие и осталась весьма довольна собой. Вроде бы на что-то похоже! Однако перечитав свое творчество, я схватилась за голову: мои строчки написаны классическим ямбом, а не силлабическим стихом. Ну и ладно! И так сойдет, как говорил герой старого мультика. Для допуска к экзамену нужно сдать перевод, а про его художественный уровень ничего не говорилось.
Я с грехом пополам домучила загробные стенания несчастного Ярополка, к которому успела проникнуться искренней симпатией, но все равно не находила себе места.
