Что за день сегодня дурацкий? Сначала Торопов загрузил по самую макушку, затем этот несчастный ответ на семинаре с невесть откуда взявшейся ядерной зимой, потом встреча с Максимом, ничего не прояснившая, а только еще больше запутавшая… Да уж, с таким везением не стоило браться еще и за перевод! Сдавать не завтра, есть время потупить, вдруг муза силлабического стиха и церковнославянского языка посетит меня позже… Может, для полноты картины почитать про биткоины?
И тут меня словно подбросило. Я вспомнила то, что стало последней каплей, и едва не застонала в голос. Торопов же пригласил на Хеллоуин! С этим-то что делать?
– Ну что, написала перевод «Владимира»? – первым делом спросила я у Ленки на следующий день.
– Не-а, – вяло откликнулась она. – А разве сегодня сдавать?
– Да нет, – успокоила я и, не удержавшись, похвасталась: – А я написала.
– Покажи, – оживилась она.
– У меня с собой нет. Притом фигня получилась, – сразу сникла я.
– Да ладно, – попыталась подбодрить подруга. – Мы не на переводчиков с церковнославянского учимся!
– Кто его знает!
Ленка закатила глаза:
– К такому меня жизнь не готовила! И вообще – все, что написано на этом языке, наверняка уже сто раз переведено. Зачем понадобился сто первый перевод?
– Ленка, – заговорщицки сказала я. – Мне надо тебе кое-что рассказать. Очень важное.
– Две полосочки?
– Что? – опешила я. – Нет! Как ты могла подумать?
Я в ужасе обернулась – мы стояли в коридоре, ожидая начала первой пары, и вокруг толпилась уйма народу. Вдруг кто-нибудь слышал нашу увлекательную беседу? Хотя вокруг стоял жуткий гвалт и можно было не опасаться любопытных ушей.
– А что тогда?
– Да ну тебя, – надулась я.
– Ну не обижайся! Какая еще суперважная проблема может быть у девушки?
– Куча!
– Ноготь сломала?
– Торопов пригласил меня на Хеллоуин, – выпалила я, устав пререкаться.
– Иди, в чем проблема? – усмехнулась подруга.
– Тебя тоже, – добавила я, мстительно наблюдая, как выражение ее лица меняется с насмешливого на недоумевающее.
– А меня-то за что? – пробормотала Ленка. – Я с ним практически не общаюсь, на уровне «привет – пока».
– Ничего не знаю, просил передать.
– Сам не смог?
– Спроси у него.
– Не собираюсь я ничего спрашивать! – возмутилась она. – Круто, тебя пригласили на экзотическое свидание. Странно, конечно, что почти за месяц, но, может, у вас так принято. А при чем тут я? Третий – лишний!
– Это не свидание, – с облегчением рассмеялась я, – а вечеринка. Как я поняла, там много народу будет.
– Все равно не хочу, – упорствовала она. – Никогда не отмечала Хеллоуин. Не люблю мертвечину с тыквами.
– Это просто антураж!
– Ага, и в костюм ведьмы надо наряжаться?
– Ой, блин!
Про костюмы я напрочь забыла.
– Вот тебе и «блин»! Ты готова заплатить несколько тысяч за наряд на один вечер? Или у тебя на него большие планы и это того стоит? – хитро прищурилась подруга.
– На кого?
– Да на вечер же! А ты что подумала?
– Ничего такого, – смутилась я.
– Ну я даже не знаю, – с сомнением протянула Ленка.
– Не хочешь отмечать Хеллоуин – можно праздновать Самайн, – нашлась я. – Помнишь, нам Одинокова рассказывала, что это изначально был кельтский праздник окончания сбора урожая? А позднее на него наложился христианский канун Дня Всех Святых.
– Еще не легче! – фыркнула она.
– Ну да, это кельтский Новый год.
– Тридцать первого октября? Праздновать Новый год на два месяца раньше – это то, чего мне не хватает в жизни для счастья! – съязвила подруга.
– А что криминального? Чем это хуже классического Нового года в разгар сессии?
Ленка задумалась, а я вдруг разволновалась. До сих пор сомневалась, но в этот момент вдруг ясно осознала, что просто обязана пойти на эту вечеринку. Странно – не люблю большие компании и обычно нервничаю в обществе малознакомых людей. Да и наряда у меня нет, впрочем, как и средств на его приобретение или таланта для собственноручного изготовления.
– Давай пойдем, а? – просительно протянула я. – С костюмами что-нибудь сообразим. Может, ничего такого и не понадобится. Мне Торопов обещал попозже координаты скинуть, вот и спрошу.
– Ладно, я подумаю, – отозвалась она. – Время еще есть.
Я вздохнула. Время, конечно, было, но его оставалось не слишком много.
