– Спасибо, мы сами, – отозвалась Ленка, открывая приложение.
Торопов внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, и я была ему очень благодарна. Вероятность того, что он ни о чем не догадался, равнялась нулю. Оставался открытым вопрос, насколько случайной стала наша встреча с Максимом, но как это выяснить? Сейчас я слишком устала и плохо соображала.
– Машина будет через десять минут, – сообщила подруга и продиктовала Пашке номер: – Попроси, пожалуйста, шлагбаум открыть.
Он принялся звонить на пост охраны, а мы пошли одеваться.
– Так где ты была? – поинтересовалась Ленка, натягивая куртку, и проницательно заметила: – Или правильнее спросить – «с кем»?
– Давай потом, – страдальчески поморщилась я. – Обещаю, что обязательно расскажу.
– Ну потом, значит, потом, – со вздохом согласилась она. – Сейчас скажи главное: с тобой все нормально, помощь не нужна?
– Да, все нормально, – уныло подтвердила я. – Спасибо, конечно, но…
– Да поняла я, поняла, – с досадой перебила она. – Расскажешь потом.
– Такси пропустили, уже подъезжает, – доложил Пашка, накидывая куртку.
– А ты куда собрался? – удивилась Ленка.
– Провожу вас до машины, – объяснил тот.
– С чего это нам такая честь?
– Вы последние, да и время позднее. Заодно ворота запру и проверю, все ли в порядке на участке.
– А то мама с папой заругают? – хмыкнула Ленка.
Зря она так, безразлично подумала я, но Торопов не обиделся.
– Не заругают, – усмехнулся он. – Они пока на городской квартире побудут, а завтра с утра клининг придет.
– Красиво живете.
– Да уж, не жалуюсь.
За непринужденной беседой мы дошли до ворот, за которыми уже светились фары такси.
– Спасибо, – светским тоном проговорила Ленка на прощанье. – Все было очень.
– И вам спасибо, что пришли, приходите еще, – церемонно отозвался Пашка и опять странно посмотрел на меня.
Или только показалось?
К счастью, Ленка не стала донимать вопросами в такси – видимо, поняла, что при водителе я ничего рассказывать не собираюсь, – и у меня было время осмыслить случившееся. Не очень много – до следующего утра, но и на том спасибо.
Все произошло слишком быстро, и я не успела до конца осознать. Что за наваждение? Кажется, мы с Максимом пропустили важный этап, который должен был предшествовать тому, что случилось: не гуляли, держась за ручки, не ходили в кино, не целовались у подъезда, не желали друг другу спокойной ночи в бесконечных сообщениях…
Впрочем, нечто подобное происходило в феврале, когда мы только познакомились. Прошло чуть больше полугода, а кажется, что целая вечность, и те странные отношения с медленными танцами на школьной дискотеке воспринимались призрачными и нереальными.
Но после этого мы практически не общались – не встречались, не перезванивались и даже не переписывались в соцсетях. Какая же сила бросила нас друг к другу? Все случилось вызывающе неправильно. А ведь я всегда следила за тем, чтобы в моей жизни был полный порядок… Теперь его смело́ напрочь одним спонтанным порывом, перевернув все с ног на голову. Неужели я теперь смогу просто встать утром по будильнику, поесть своей дежурной овсянки на воде и отправиться в универ, контролируя, чтобы в автобусе у меня не отошли наушники?
Как оказалось, запросто. Привычные действия я проделала на автомате, а наушники вообще доставать не стала: ничего не смотрела и не слушала, лишь бездумно пялилась в окно.
Многие – да практически все! – считают позднюю осень самым унылым временем года, а мне нравится. В этом коротком периоде безвременья, когда краски смазаны, а звуки приглушены, чувствуется особенная мрачная магия. Недаром Хеллоуин отмечают именно в ночь на первое ноября. Есть своя прелесть в постепенно подступающих холодах, ведь не только в природе, но и в жизни людей все успокаивается и словно замирает. Жаль, не в моей собственной…
Только я могла влюбиться в ноябре в хеллоуинскую ночь! Впрочем, кого обманывать: это произошло гораздо раньше, но я старательно закрывала глаза и гнала мысли о Максиме. И вот дозакрывалась! Однако я с упорством, достойным лучшего применения, рвалась на эту вечеринку, словно о чем-то догадывалась и предчувствовала…
Как ни странно, Ленка ни о чем не спрашивала ни перед парами, ни на перемене. Неинтересно стало или вдруг невиданная тактичность проснулась? Поняв, что мне позарез надо с кем-то поделиться – не маме же звонить? – я не выдержала первой.
– По поводу вчерашнего, – начала я за обедом, старательно изучая плавающие в тарелке супа кусочки вареного лука.
Кто и зачем кладет его везде в таких количествах? Неужели находится много любителей этой пищи богов?
– Да, Настя, я тебя внимательно слушаю, – язвительно отозвалась подруга. – Дозрела наконец?
Отогнав ложкой лук, я осторожно зачерпнула суп и кивнула.
– Ну что там у тебя, большая любовь случилась? – пренебрежительно протянула она.
– Как ты догадалась? – удивилась я.
– Тоже мне, бозон Хиггса! Куда еще может пропасть девушка на вечеринке? С кем-нибудь уединиться, конечно! А, помнится, убеждала, что никого никуда не затащат! – прищурилась она.
– Все верно – тебя никуда и не затащили.
