– Ну, положим, много наворотить не выйдет, ресурсы довольно ограничены… Смотри: майнеры объединяются в пулы – крупные группы – и совместными усилиями создают цепочку блокчейна. Чем выше мощность компьютеров, тем лучше результат. Как только закрывается транзакция, создаются новые биткоины, и все участники процесса получают свое вознаграждение в виде нескольких монет.
– Монет? – озадаченно переспросила я.
– Виртуальных, конечно. Но у них курс на десятки тысяч долларов идет. Так что при серьезном подходе дело выгодное.
– А для чего вообще эти монеты?
– Чисто теоретически можно использовать как обычные деньги – там, где их принимают. Правда, в наше время биткоинами чаще всего за незаконные операции расплачиваются, поэтому полного доверия со стороны властей к ним нет, даже правовой статус до конца не определен. В основном в качестве инвестиций воспринимают. Курс постоянно растет, однако никто не знает, что будет дальше.
Мы помолчали.
– А Пашкина мама? – наконец уточнила я.
– Домохозяйка, – предсказуемо ответил Максим.
– Где они сейчас?
– В городскую квартиру уехали, чтобы сыночек повеселился без помех.
– У них и городская квартира имеется? – удивилась я.
– Ну а как же! Думаешь, Пашка отсюда в универ ездит?
– А ты?
– А я – отсюда. Ну или из общаги. Круглосуточного контроля не требуется, главное – все правильно настроить, а потом уже достаточно просто поддерживать.
Снова повисла пауза. Седьмым или восьмым чувством я поняла, что пора откланиваться.
– Нам пора, – проговорила я голосом Винни-Пуха.
– Ну если вы больше ничего не хотите, – протянул Максим.
– А разве еще что-нибудь осталось?
Наши взгляды встретились, и мне вдруг стало жарко, хотя толстовку я давно сбросила.
– Согрелась? – спросил он странным тоном.
– Да, спасибо, – отозвалась я, ощущая, что плыву.
Так всегда бывает, когда сильно замерзнешь, а потом попадаешь в тепло…
Максим взял меня за руку, не веря на слово, и на этот раз я почувствовала все очень хорошо – и какая горячая у него ладонь, и какие сильные пальцы. Он поднялся, потянул меня, тоже заставляя встать, и прижал к себе.
– Ведьма, – шепнул он и поцеловал прямо в накрашенные черной помадой губы.
Мы целовались, а в голове метались и сталкивались сумасшедшие мысли. Что происходит? Я же совершенно не думала встретить здесь Максима и не готовилась к свиданию. На мне надето дурацкое платье ведьмы, а на лице – жуткий хеллоуинский макияж…
– Это Пашка подстроил? – выпалила я, быстро отстранившись.
– Что? – не сразу сообразил Максим. – Ты о чем?
– Зазвал меня сюда по твоей просьбе!
– Насть, тебе не только от склероза надо лечиться, но и от паранойи, – усмехнулся он и провел рукой по губам, стирая мою помаду. – У тебя же мания преследования!
– А у тебя – биполярочка, – парировала я. – Сам же сказал, что это я за тобой слежу!
Он изучающе смотрел на меня, склонив голову, и это было обиднее любых слов.
– Спасибо за чай, – холодно проговорила я и направилась к выходу, но Максим опередил меня.
Одним шагом преодолев расстояние до двери, он повернул ключ в замке и зажал его в кулаке.
– Открой, – возмутилась я и попыталась отнять ключ, но он перехватил мою руку и крепко сжал запястье.
– Пусти – больно! – ахнула я.
– Ничего тебе не больно, – проговорил он, притянул меня к себе и снова впился губами в мой рот с размазавшейся вокруг черной ведьминской помадой.
