Город сиял и переливался огнями. С ветвей нарядных елок осыпались снежинки. Мы шагали по бульвару, который совершенно преобразился: мигали развешенные на деревьях разноцветные гирлянды, под ними прятались фигурки Дедов Морозов, Снегурочек и других сказочных персонажей, хрустел под ногами непрерывно падающий снег.
Я отпила из стаканчика с глинтвейном и почувствовала, что у меня кружится голова: от мороза, от свежего воздуха – когда я последний раз гуляла в свое удовольствие, а не просто пробегала по улице, торопясь домой или, наоборот, в универ? От ощущения праздника и совсем немного – от счастья.
– Еще? – спросил Максим.
– Нет, – испугалась я, делая последний глоток безнадежно остывшего напитка. – Мне уже хватит. А то до Нового года не дотяну.
– Куда ты денешься? – засмеялся он. – Решили же на Красной площади встречать. Нам еще почти два часа гулять.
Я засмотрелась на очередную новогоднюю композицию – это оказалась фигурка девочки с короткими светлыми волосами, одетой в красный комбинезон. На плече у нее сидел большой белый попугай с желтым клювом.
– О чем задумалась? – затормошил меня Максим.
– Это Алиса? – кивнула я.
Он пригляделся и кивнул:
– Ну да, Селезнева. Наша старая знакомая. И птица-говорун…
– Отличается умом и сообразительностью, – хором закончили мы и засмеялись.
– Вот теперь все правильно, – одобрительно заметил Максим. – И Алиса, и говорун из «Тайны третьей планеты».
Я смотрела на девочку из будущего и видела нечто совсем другое.
– Но ты же думаешь не об этом? – проницательно заметил он.
Неудобно, когда тебя читают, словно раскрытую книгу. Теперь придется объясняться, не факт, что получится, и с трудом установившееся взаимопонимание разрушится. А ответить «Ни о чем» тоже не вариант – повиснет неловкое молчание, придется преодолевать еще и его.
– Мне сейчас так хорошо, что даже страшно, – наконец сформулировала я.
Невнятно выразилась, но Максим, кажется, понял.
– Страшно, что все закончится?
Я кивнула:
– Да. Новый год наступит, и все…
– Не все, – усмехнулся он. – Потом каникулы будут.
– Только не у нас! – возмущенно воскликнула я. – У нормальных людей новогодние каникулы, а тут сессия, все экзамены впереди! Кстати, как у тебя с зачетами?
Максим помрачнел, и я испугалась. Зачем упомянула об этом? Опять все испортила. Мы старательно делали вид, что ничего особенного не произошло, и не обсуждали недавние события. Ему, наверное, воспоминания не доставляли большой радости, а я руководствовалась принципом «несказанного нет».
– Да все норм, – наконец отозвался Максим. – Однокурсник, сосед по общаге, позаботился. Взял мою зачетку в деканате и подсовывал вместе с другими, если автоматом ставили. А остальные я успел сдать, было еще несколько дней в запасе. Так что к сессии допущен, – почти весело закончил он.
Я облегченно выдохнула – кажется, пронесло – и вернулась к безопасной теме.
– Не люблю время после Нового года, – призналась я. – То есть не сами каникулы, а когда наступает пора елку убирать и везде начинают украшения снимать. Я обычно тяну до последнего, убираю игрушки, а они пыльные! У меня ведь елка долго стоит, чуть ли не два месяца. Я в конце ноября начинаю дни считать, когда уже пора будет доставать все эти сокровища. А в этом году…
Я запнулась – опять свернула на запретную тему!
– А в этом году у тебя куча елок, – повел рукой Максим. – Выбирай любую!
Я послушно оглянулась – елок вокруг действительно красовалось полно, на любой вкус.
– Но я понял твою мысль, – уже серьезно проговорил он. – Хочется продлить ощущение праздника.
Я кивнула и пожаловалась:
– Почему нельзя остановить время? Ну хотя бы немного замедлить?
– Можно, – кивнул Максим. – Если заполнить его разнообразными событиями.
– Какие уж тут события! Одни экзамены.
– Но потом-то у нас тоже будут каникулы, – напомнил он.
– В феврале? – поморщилась я. – Да кому они нужны? Нет, неплохо, конечно, сменить обстановку и от учебы отдохнуть…
– Можем куда-нибудь поехать, – неожиданно предложил Максим.
– В родной город, – кивнула я. – А что? Сходим в школу на вечер встречи выпускников…
– Ну уж нет! – воскликнул он. – А то ты там опять с кем-нибудь познакомишься.
– Обязательно, – поддержала я. – Ты для меня уже староват, найду себе одиннадцатиклассника…
– Ты очень плохая девочка, – строго сказал Максим.
Он остановился, развернул меня к себе и вгляделся в лицо. Я смотрела в его удивительные прозрачно-серые глаза и медленно теряла способность соображать. Окончательно смутившись, я сделала попытку отстраниться, но он крепко сжал мои плечи. Вдоволь насладившись моим растерянным видом, он наклонился и коснулся губ. Из-за холода я почти не ощутила поцелуя, но горячее дыхание быстро вернуло мне чувствительность.
