Конечной целью нашего маленького путешествия оказывается торговый центр «Арктика». Вслед за пацаном влетаю в автоматически раздвигающиеся стеклянные двери – и… Белых медведей и моржей не обнаруживаю, видать, не сезон, зато оказываюсь в рафинированном царстве шмотья и побрякушек. За стенами хмурый осенний город, а здесь Европа в чистом виде, даже бьет небольшой фонтан.
Ромка плывет на эскалаторе на третий этаж и пропадает в дверях «Фарт-клуба» – зала игровых автоматов.
Немножко для верности повременив, заворачиваю туда же. И что вижу: наследник Ионыча – с видом завсегдатая – сидит на высоком табурете перед одноруким бандитом, сражаясь один на один с неумолимой судьбой. И на его глазасто-губастой рожице отчетливо проступают перипетии этой битвы века. Иногда она (рожица) озаряется ликованием, и Ромка испускает боевой клич, но чаще страдальчески морщится, и сынишка президент банка в бессильной ярости лупит по воздуху кулачками.
Выхожу на улицу. Неторопливо фланирую на некотором расстоянии от дверей «Арктики», потом снова наведываюсь в этот мирок цивилизованного шопинга и заглядываю в «Фарт-клуб». И застаю ту же картину: автоматы (их пять и все заняты) и погруженный в схватку Ромка.
Так продолжается около часа. После чего пацан выносится из торгового центра и чешет, как оглашенный, и мне приходится поднапрячься, чтобы не отстать. Он влетает в двери школы. А я, запыхавшись, неторопливо шагаю к «копейке», усаживаюсь в нее, набираю номер сотового Ионыча.
– Не скажите, какие сегодня у Ромы уроки?
– А это вам зачем? – изумляется он.
– Тайна следствия.
– Если откровенно, я не в курсе. В течение получаса позвоню, назову.
И действительно, минут через двадцать сообщает, что у Ромочки первый урок математика, второй и третий – физкультура, четвертый – биология.
– А он что, от физры освобожден?
– У него нелады с сердцем.
Вот оно как. А, между прочим, к своим одноруким бандитам скакал как здоровый. Похоже, парень всерьез подсел на иглу игромании. А выигрывает не всегда. Стало быть, ему – кровь из носа – постоянно требуются башли. А где их достать?
Тут волей-неволей возьмешь да и обчистишь родного тятьку. Тем более что Ионыч у парнишки вряд ли вызывает положительные эмоции.
P.S. Кстати, автоматы в «Арктике» принадлежали некогда Коню, а затем – Стелле. Невольно задумаешься о том, что все на этой планетке-невеличке взаимосвязано и переплетено. Суждение банальное, но правильное.
Около двух из школы выстреливает стайка пацанят. Ромка забирается в поджидающий его джип, и железная зверюга, тяжеловесно утюжа колесами опавшие листья, движется в сторону окраины, потом – за город и доставляет отпрыска Ионыча в коттедж.
Мой рабочий день завершен. Из коттеджа пацаненок не вырвется, стало быть, сегодня мне следить не за кем. И я отправляюсь в город, размышляя по дороге: где мог раздобыть Ромка качественного живописца для копирования этюда? И не нахожу ответа. Ох, боюсь, зря я пасу сынишку банкира, только попусту трачу время…
Не успеваю домыслить эту печальную мысль – почесывая и щекоча мою задницу, электронным кузнечиком звенит-стрекочет мобильник.
Подношу коробочку к уху – и в меня вливается густой жизнерадостный басок Акулыча:
– Наше с кисточкой усем Королькам и прочим чудакам! Отныне можешь не трепыхаться. Сыскался плохиш, убивец твоего батяни.
– Он у вас? – мое сердце щемяще сжимается.
– Да как тебе сказать, голуба. С одной стороны, вроде бы и у нас, и уж точно не слиняет, даже наручники без надобности и решетки на оконцах. И даже – ты не поверишь, птаха, – стены не требуются. А с другой…
– Помер, что ли?
– Угрохали. Аккурат во время трудового порыва – когда кончал некого бизнесмена. Ежели желаешь на красавца поглядеть, милости прошу к нашему шалашу. Фотку покажу. И в натуральном виде представлю, пока землице не предали. А хочешь – разрешу в рожу ентого конкретного мертвяка плюнуть. Только без харчка.
– А какие у него были причины убивать всех подряд?
– Хрен его ведает, отморозка. Хлопец явно без башни. Родители евоные прямо заявили, что вел он себя в последнее время странно и непонятно.
– Наркотики?
– Чего нет, того нет. И не алкаш. Видать, крыша сползла. Вот и принялся первых попавшихся резать на ремешки. Во всяком случае, дело закрыто. Все. Амба. Шабаш. Так что празднуй до упаду: родитель твой отомщен.
– Акулыч, а если этот пацан – киллер, и имеется заказчик?
– О-о-о! – взвывает Акулыч. – Как же ты меня достал, обормот! Киллер с винтарем и оптическим прицелом – это фирменно и солидно. С «калашом» – тоже, пальчиком нажал – и готовый дуршлаг. С «макаром», конешно, не так круто, но тоже сойдет. Но чтобы с ножичком… Вот ты закажешь конкурента киллеру с кинжальчиком?
– У него что, кинжал был?
– Именно. Как у детей гор. Кстати, этот джигит – убогий шибзик, такому не то что зарезать, капустку покрошить, и то промблема.
– А тебе не кажется странным, что убивал он только бизнесменов?
