Измены очень горько удручают,Судьбу малюя чёрной полосой,Но я без них не часто, а скучаю,И жажду окунуться с головойВ души убитой скорбные призывы,Обиды до, а после дикий гнев,В солёных слёз широкие разливы,И праведных насмешек горький смех,В сумбур и крик порывов буйной страстиС притворствами надуманных разлук,А ревность чтоб сулила в одночасьеЗубов, дверей и сердца нервный стук.Да что там, пусть столовые сервизыЛетят к чертям с восьмого этажа,И все соседи, если будут живы,Попрятаются за угол, дрожа.Вы поняли! Разлад не цель, а средство,Хотя игрушкой брань не назовёшь,Но если не считать стихийных бедствий,То после нас водой не разольёшь.Скандал гоняет кровушку по венам,Конечно, если яростен и крут,И вносит в жизнь такие перемены,Что кролики завистливые мрут.
МЕЧТАТЕЛЬНОСТЬ
Мечтательность — подруга наслаждений,Её душа — осенняя хандраС малюсенькой щепоткою сомненийИ верой — остальное трын-трава.Случился вечер тягостным и скучным.Туманный смог струится в голове.Упрямый дождь, как чёртик вездесущий,Взбивает сон в воздушное суфле.В такую пору дружба с крепким чаем,Поистине, святая благодать.Но если есть в быту кусочек рая,Так это плед и тёплая кровать.В глазах мелькают призрачные тени,И грелка шепчет жаром в левый бок,Приятное последствие мигрениПостукивает пальчиком в висок,А звуки льются масляной текилой,Лаская мыслей медленный сумбур,И в сладостном шуршании винилаВертинский вспоминает Сингапур.Душа летит на остров ананасовВ шампанском и оранжевых авто,Где с вежливой улыбкой ловеласовМулаты носят белые манто…Суфле из снов вскипает алой пенойВ прозрачности видений неземных,И я тону за краем ОйкуменыБезропотно в объятиях ночных.Мечтательность случается пороюИ зимним днём, и в майской тишине,Но я предпочитаю в час покояИскать её в уютном полусне.