— Сила волшебника огромна и его магия туманит вам разум, — отозвался Лессер, пристально глядя в глаза человека. — Освободи меня, присоединись к нам, и мы покажем тебе истинную жизнь, в которой ни тебе, ни твоей семье не будет угрожать опасность.
Офицер Сточ покачал удрученно головой и встал с колена.
— Ты просто безумец, который утверждает, что белое — черное, а черное — белое.
— Если вы решили сделать меня своим союзником, который убедит свою армию в том, что заблуждение повело нас в бой, вам стоит найти более весомые доводы. Простой рисунок не сможет повлиять на мою уверенность в правоте наших действий.
— Хорошо, — кивнул волшебник, снова появившись в поле его зрения. — Пойдемте, друзья мои. Вполне возможно, противник вскоре снова пойдет в атаку и нам нужно быть к этому готовыми. Оставим нашего капитана здесь. Пусть он пока подумает над следующей мыслью: я, владыка Фаржэ Эрстан Клэнси, вместе со своими солдатами иду в бой, то же самое делают и остальные двое моих учеников, которые сейчас находятся в других атакованных врагами губерниях; а чем занят в эти минуты ваш предводитель?
После этих слов волшебник, в сопровождении четырех офицеров вышел из замка, за дверями которого светило ярко солнце.
Как не старался Лессер, у него не получалось освободиться от пут. Его, конечно же, не привязали к стулу обычной веревкой, она была защищена магической силой. Пока он ерзал на стуле, напрягая мышцы рук и разминая запястья, зернышко сомнений в его голове начало прорастать. Нехотя, он начал думать о том, что волшебник Клэнси возможно был прав и ими на самом деле мог помыкать колдун в красном. Ведь не зря эти мысли его посещали и раньше.
Пока он пытался освободить себя, борясь с путами и въедливыми сомнениями, светлячки, которые кружились вокруг его головы, неожиданно засияли ярче, затем вспыхнули ярким пламенем и попадали на пол, став лишь обугленными шариками. Прежде чем Лессер успел сообразить, что произошло, за его спиной раздался голос — хриплый, ломкий и сухой:
— Ты меня разочаровываешь, капитан Лессер.
В каждый раз голос Пожирателя заставлял его вздрагивать.
— Сир, освободите меня, прошу вас! — Он попытался повернуть голову, чтобы увидеть своего собеседника, но тщетно.
— Зачем мне тебе помогать? — услышал он в ответ.
— Я… я нужен вам, — прокричал Лессер. — Я капитан армии и веду ее к победе.
— На данный момент, ты просто беспомощный оборотень, привязанный к стулу. В армии Андора должны быть только самые сильные солдаты. Докажи мне, что ты один из них и попытайся освободиться самостоятельно, иначе ты не достоин носить звания 'капитана Андорской армии'.
Лессер не нашел в этот раз нужных слов в качестве ответа. Пожиратель вышел из-за его спины и встал перед ним, как всегда облаченный в свой красный балахон, материя которого плавно переходила в красное пламя на рукавах и подоле.
— Я слышал вашу беседу с волшебником Клэнси. И я знаю, что ты показал себя достойно. Только это останавливает меня от превращения тебя в кучку пепла. Поэтому я даю тебе шанс — освободись собственными усилиями от пут, и ты не только вернешь мое уважение к себе, но и сохранишь за собой право называться 'капитаном'.
Лессер послушно склонил голову, что могло быть воспринято Пожирателем как согласие.
— Мне пора идти. Надеюсь вновь увидеть тебя в стане своей армии. Единственное, что я сделаю в качестве помощи — это увеличу твое желание поскорее освободиться.
Колдун щелкнул пальцем, и ночной пейзаж леса тут же сменили стены огня. Несмотря на то, что он находился в центре просторного зала, Лессер ощутил жар пламени, нахлынувшего на него со всех сторон. Лессер с трудом удержался от крика и принялся с удвоенной силой работать руками и ногами, желая поскорее сорвать петли.
— Вот! Вот этого эффекта я и ожидал от своего маленького фокуса. — Пожиратель повернулся к нему спиной и направился прямиком к бушующему пламени, а, дойдя — шагнул в него и растворился.
Лессер глядел ему в след до последнего, в надежде, что все это просто шутка и что губернатор его освободит. Но его ожидания оказались напрасными. Поняв, что ему не от кого ждать помощи, Лессер принялся вырываться изо всех сил, чувствуя как на стертых запястья и лодыжках начала проступать кровь. В этом были свои плюсы, так как кровь вместе с потом создавали смазку между его телом и веревкой, что делало его шансы на спасения выше. В то же время огненные стены становились с каждой минутой все ближе к нему. Вначале, Лессер решил, что это ему просто кажется и что огонь стоит на месте, но очень скоро его худшие предположения оправдались — зал становился все меньше и меньше. Дышать становилось труднее, так как огонь сжигал огромное количество кислорода, а то, что проникало в его легкие, казалось настолько горячим, что Лессеру хотелось задержать дыхание и больше не вдыхать. Это заставило его двигать запястьями и лодыжками еще быстрее, невзирая на боль, которую ему причиняла веревка, впиваясь все глубже в кожу.
