– Я хочу, чтобы ты поняла, – сказал он, когда убедился, что находится в фокусе внимания, – я отдыхаю рядом с тобой. Мне с тобой хорошо. И, как ты верно заметила, это многое значит для такого человека, как я. Я не буду требовать от тебя секса, не буду требовать верности, не буду мешать тебе развиваться в том направлении, в котором хочешь ты. Я просто хочу знать, что всегда могу позвонить тебе. Приехать к тебе. Что всегда могу рассказать тебе обо всём и ты никогда меня не предашь.
– Ты предлагаешь мне работу эскорта, – усмешка невольно промелькнула у Джессики на губах.
– Это тебя оскорбляет?
Джессика подумала и честно ответила:
– Нет. Я хотела бы дать тебе всё, о чём ты говоришь, Курт. И больше этого, если бы могла. Но есть причины… – она замолкла. – Зря я затеяла этот разговор. Он растревожил и тебя, и меня. Прогулка может превратиться чёрт-те во что.
Курт качнул головой и выпустил её руку. Джессика выбралась наружу, оправила джемпер, в котором приехала сюда, а через мгновение обнаружила руки Курта у себя на животе. Тот стоял за спиной, обнимая её. Джессика зажмурилась, накрыла его руки своими и всем телом прижалась к нему.
– Курт… – прошептала она.
Богарт ничего не ответил. Только уткнулся в её волосы лицом и какое-то время стоял так.
Первую половину дня погода радовала спокойствием и теплом. Солнышко слабо светило сквозь начавшую покрываться позолотой листву, разбрасывало лучики по плечам и лицам гуляющих.
Фауна Кармалота отличалась от привычной Джессике в основном обилием рептилий. Они прятались в кустах и выглядывали из небольших речек и озёр. Размеры их колебались от размеров домашней мыши до настоящих гигантов длиной с бенгальского тигра.
– Интересно, почему здесь так много хладнокровных? – задумчиво полюбопытствовала Джессика, издалека разглядывая очередного варана.
– С тем же успехом я мог бы спросить, почему их нет в других мирах, – хмыкнул Богарт. – Но далеко не все они – хладнокровные. Многие крупные особи, как эта, обладают очень даже горячей кровью. По своему строению они довольно близки к погибшей расе, хотя и не овладели прямохождением.
– И крыльев у них тоже нет.
– У некоторых есть. Но по понятным причинам их не выпускают на волю. Тех, что ещё сохранились, держат в питомниках и зоопарках.
– По понятным причинам?
Курт кивнул.
– Их ведь почти истребили. Наши предки испытывали перед драконоподобными суеверный страх. Наверное, это свойственно каждому при виде кого-то непохожего на него.
– И поэтому многие люди стремятся сделать всех одинаковыми.
Курт усмехнулся и обнял её.
– Ты, по-моему, намекаешь на Сеть?
– Да.
– Я бы не сказал, что Сеть стремится к единообразию. Но, как бы мы ни хотели оставаться уникальными, нам необходимы контакты с другими цивилизациями. В этом суть развития. Обмен. Технологиями, культурой, ресурсами, которых мало у нас и много у них, или наоборот. Такие, как Тортон, тормозят развитие нашего мира. Они цепляются за прошлое, потому что боятся, что в будущем для них места нет.
– А разве это не так? В тебе течёт кровь драконов, как и в нём. Ты не боишься того, как отреагируют на тебя люди Сети?
– В смысле, не отправят ли меня в зоопарк? – вопреки мягкому тону в глазах Богарта блеснул холодок. – Думаю, я сумею за себя постоять.
– Ваши драконы тоже так думали?
Курт промолчал, и какое-то время они шли дальше в тишине, пока, спустя пару сотен шагов, Богарт не ткнул пальцем вперёд.
– Смотри.
Там, куда он указывал, приютился у подножия холма небольшой продолговатый домик, загнутый подковой. Крышу его устилала солома, а у ворот сидел единственный пожилой человек.
– Что там? – спросила Джессика.
Богарт потянул её за собой, и через некоторое время они оказались у входа. Там, внутри, располагались стойла, в которых находились шесть крупных ящеров. Характерного для конюшен запаха не было, но сбруя, развешанная по стенам, подсказала Джессике, что здание выполняет именно эту роль.
Пока она оглядывалась по сторонам, Курт подошёл к смотрителю и, перебросившись с ним парой слов, отдал несколько купюр.
– Идём, – сказал он. Первым зашёл внутрь и принялся снаряжать одного из ящеров.
Джессика, склонив голову набок, наблюдала за ним.
– Где ты этому научился?
Курт едва заметно улыбнулся.
– У нас это умеют делать почти все. Гравилёты – дорогое удовольствие. Топливо для наземных автомобилей не производится уже лет двести. А крауфаксы – отличный компромисс. Конечно, он не выдаст триста километров в час, но для путешествия по городу в самый раз.
– Этакий живой велосипед.
– Кто? – Курт вопросительно посмотрел на неё, но Джессика покачала головой.
Оседлав двоих ящериц, Курт вывел их из стойла. В лучах солнечного света чешуя на спине одного из крауфаксов отблёскивала тёмно-зелёным, а на спине другого – алым.
Курт помог Джессике взобраться на алого.
– Лучше бы ты взял одного на двоих, – сказала та, осторожно покачиваясь в седле и проверяя, не рухнет ли в грязь при первом же шаге крауфакса.
– Привыкай, – сказал Курт и забрался на спину своего. – Догадаешься, как им управлять?
– Я два раза ездила верхом… на лошадях.
