Или в конце другой баллады, написанной в том же духе: «Tous ces poins a rebours retien»[1284] [ «Весь смысл сего переверни»], и в третьей балладе с рефреном «C’est grant péchiez d’ainsy blasmer le monde» [ «Великий грех так целый свет хулить»]:
Prince, s’il est par tout generalment Comme je say, toute vertu habonde; Mais tel m’orroit qui diroit: «Il se ment»…[1285] Принц, видно, суждено уже теперь Всеместно добродетели царить; Однако скажет всяк: «Сему не верь»…Один острослов второй половины XV в. даже озаглавливает эпиграмму: Soubz une meschante paincture faicte de mauvaises couleurs et du plus meschant peinctre du monde, par manière d’yronnie par maître Jehan Robertet[1286] [К дрянной картине, написанной дурными красками и самым дрянным художником в мире, – в иронической манере, мэтр Жан Роберте].
Но сколь тонкой способна уже быть ирония, если она касается любви! Она соединяется тогда со сладостной меланхолией, с томительной нежностью, которые превращают любовное стихотворение XV в., с его старыми формами, в нечто совершенно новое. Очерствевшее сердце тает в рыдании. Звучит мотив, который дотоле еще не был слышан в земной любви: de profundis. Он звучит в проникновенной издевке над самим собой у Вийона – таков его «l’amant remis et renié» [ «отставленный, отвергнутый любовник»], образ которого он принимает; этот мотив слышится в негромких, проникнутых разочарованием песнях, которые поет Шарль Орлеанский. Это смех сквозь слезы. «Je riz en pleurs» [ «Смеюсь в слезах»] не было находкой одного лишь Вийона. Древнее библейское ходячее выражение:
«Risus dolore miscebitur et extrema gaudii luctus occupat» [ «И к смеху примешивается печаль, концом же радости плач бывает», – Притч. 14, 13] – нашло здесь новое применение, обрело новое настроение с утонченной и горькой эмоциональной окраской. И рыцарь От дё Грансон, и бродяга Вийон подхватывают этот мотив, который разделяет с ними такой блестящий придворный поэт, как Ален Шартье:
Je n’ay bouche qui puisse rire, Que les yeulx ne la desmentissent: Car le cueur l’en vouldroit desdire Par les lermes qui des yeulx issent. Устами не могу смеяться — Очами чтоб не выдать их: Ведь стало б сердце отрекаться От лжи слезами глаз моих.Или несколько более вычурно в стихах о неутешном влюбленном:
De faire chiere s’efforçoit Et menoit une joye fainte, Et à chanter son cueur forçoit Non pas pour plaisir, mais pour crainte, Car tousjours ung relaiz de plainte S’enlassoit au ton de sa voix, Et revenoit à son attainte Comme l’oysel au chant du bois[1287]. Казалось, радостно ему; Лицем быть весел он пытался И, равнодушен ко всему, Заставить сердце петь старался, Затем что страх в душе скрывался, Сжимая горло, – посему Он вновь к страданьям возвращался, Как птица – к пенью своему.В завершении одного из стихотворений поэт отвергает свои страдания в манере песен вагантов:
C’est livret voult dicter et faire escripre Pour passer temps sans courage villain Ung simple clerc que l’en appelle Alain, Qui parle ainsi d’amours pour oyr dire[1288]. Сия книжонка писана со слов Бежавша дней докучливого плена Толь простодушна клирика Алена, Что о любви на слух судить готов.Нескончаемое Cuer d’amours espris короля Рене завершается в подобном же тоне, но с привлечением фантастического мотива. Слуга входит в комнату со свечой, желая увидеть, вправду ли поэт потерял свое сердце, но не может обнаружить в его боку никакого отверстия:
