Анна обогнула угол гумна, и перед ней открылся плодовый сад с яблонями в четыре ряда, а за ними, в конце гравийной дорожки, — длинный дом, чем-то похожий на конюшни. В одном окне горел свет, и Анна побежала туда.
Дорожка шла слегка под уклон, и кирпичный домик казался сгорбленным, словно присел на корточки за спиной у других строений. Тревога внутри у Анны нарастала.
Анна шагнула на крыльцо и попыталась заглянуть в окна, но ничего не увидела. Ей показалось, что она слышит удары молотка, которые стихли, когда она постучала. Кто-то подошел к двери и как будто заколебался, стоя по ту сторону. Потом в замке скрежетнуло, и Матс открыл дверь. Здоровяк молча, с удивлением воззрился на Анну. Поверх обычной одежды у него был кожаный фартук, заляпанный большими, ржавого цвета пятнами. Кровью?
В темном коридоре у него за спиной послышался стук когтей, и Анна заметила что-то белое. Мило вышел под свет лампочки над дверью. Собака держала в пасти кролика, на брюшке которого зиял разрез.
— Гд-де Агнес? — выкрикнула Анна, не обращая внимания, что заикается. Она шагнула вперед, и здоровяк отступил в коридор. — Где она?! — Брызги слюны попали Матсу на рубашку, заставив его отступить еще на шаг. Он был на тридцать сантиметров выше и килограммов на пятьдесят тяжелее Анны, но явно испугался, неловко топтался и пытался избежать ее взгляда.
— П-простите…
Анна двинулась за ним. Тревога сменилась яростью, от осторожности не осталось и следа.
— Что ты сделал с моей дочерью?
Матс выставил перед собой руки; в глазах ясно был виден страх.
— Я не.
Он прижался спиной к стене, Анна занесла руку, заметила, как он дернулся. Пульс грохотал в висках.
— Мама!
В коридоре рядом с Мило возникла Агнес. Вид у дочери был потрясенный и рассерженный.
— Ты чего?
Анна опустила руку; гнев уходил, сменялся облегчением. Матс все еще прижимался к стене, выставив перед собой руки, словно боялся, что его побьют. Анна устыдилась.
— Извините, — пробормотала она великану и отступила на шаг. — Я не зн-нала.
Агнес осторожно погладила Матса по плечу, и тот опустил руки. Анну дочь одарила мрачным взглядом.
— Я ув-видела “в-веспу”. Ты не от-твеч-чала.
Она хватала ртом воздух, пытаясь собраться. Окинуть ситуацию взглядом, увидеть логическую связь. Она глубоко вдохнула, выдохнула. Вдохнула и выдохнула еще несколько раз, после чего повернулась к Матсу.
— Прошу прощения, — очень медленно проговорила она. — Я увидела “веспу” на платформе вашей машины и подумала, что с Агнес что-то случилось. Она не отвечала на звонки, и когда я увидела вас и Мило вот с этим… — Она указала она пса — тот сидел на полу в коридоре, склонив голову набок. Кролика он так и не выпустил.
Матс уставился на нее, словно не мог сообразить, правду она говорит или нет. Посмотрел на Агнес, на Мило, снова на Анну.
— Простите меня, Матс, — повторила Анна. — Я просто мать-наседка.
Матс кивнул и криво улыбнулся.
— От наседок вреда нет. Дикие свиньи куда опаснее. Я бы не стал вставать между свиноматкой и ее поросятами.
— Не стал? — Анна улыбнулась в ответ.
— Нет. Опасно для жизни. — Матс с важным видом кивнул.
Анна взглянула на Агнес.
— Сорри, — сказала она. — Почему у тебя телефон выключен?
Агнес достала телефон. Поперек экрана тянулась большая трещина.
— Мило так торопился, когда я вернулась, что кинулся мне под ноги. Я уронила телефон на крыльцо. Потом пришел Матс. Это он оставлял кроликов на крыльце. Для Мило.
Великан снова улыбнулся.
— У меня коптильня на заднем дворе. Собаки моей сестры с ума сходят по копченым кроликам. Погрызть любят, для зубов хорошо.
— Ага. — Анна сама услышала, как глупо это прозвучало. — Ну, хоть тайна белого кролика раскрыта. — Она улыбнулась Агнес, но та никак не ответила на улыбку. — Так что ты здесь делаешь? — быстро добавила Анна.
— Матс спросил, не хочу ли я пофотографировать его коллекцию. Мне все равно нечем было заняться.
— Коллекцию?
Агнес, похоже, не хотела вдаваться в подробности, но Матс сделал шаг и открыл какую-то дверь.
— Там, внизу. Спускайтесь, посмотрите.
Подвалу, кажется, была не одна сотня лет. Он являл собой одно длинное помещение. Вероятно, в прошлом его использовали как склад. Пол из того же красноватого камня, что и стены. Сводчатый потолок такой низкий, что Матс мог стоять выпрямившись только посреди подвала. Воздух, против ожидания, оказался не влажным, а прохладным и довольно сухим, что объяснялось большим квадратным осушителем. В комнате пахло какими-то химикатами — Анна не смогла определить какими.
Посредине тянулся проход, по обеим сторонам которого помещалось что-то, что Анна приняла за подвальные чуланы, но что на самом деле оказалось самодельными витринами. На задней и боковых стенках были изображены разные пейзажи, а внутри стояли и сидели чучела животных. Зайцы, барсуки, звери покрупнее — косули и даже олени. Все они застыли в позах, придающих им вид живых. Лиса прыгает вверх, хищная птица распростерла крылья, вот-вот вонзит когти в кролика. Стая гусей пасется в траве, с тревогой поглядывая на небо.
