Дорога закончилась у откатных ворот и мощного забора. Не хватало только колючей проволоки по периметру. Рэй усмехнулась. Над забором, бросая длинную тень, возвышалась старинная ветряная мельница. Керринджер вылезла из машины и присвистнула, окинув взглядом громадину. Зубочистка выпала на землю. Рэй выругалась. Надо было купить сигареты.
Она прислонилась спиной к боку внедорожника и стала ждать. Металл нагрелся на солнце, но Рэй все равно почувствовала, как по спине пробежал озноб от прикосновения к холодному железу. Револьвер под армейской разгрузкой давил в бок. Солнце жарило. Керринджер опустила на глаза солнцезащитные очки. Нащупала в одном из карманов жилетки помятую пачку жвачки, сунула в рот две подушечки в раскрошившейся глазури.
Крылья мельницы застыли неподвижно в расплавленном небе. То ли ветра было недостаточно, чтобы их оживить, то ли лопасти закрепили. Рэй плохо разбиралась в устройстве ветряных мельниц.
Зато разбиралась хорошо во всяческой потусторонней дряни. И ей совсем не нравилась тень, которую бросало старинное здание на измученную зноем землю.
Ворота медленно поползли в сторону. Очки-авиаторы сползли на нос Рэй. Поверх темных стекол она смотрела на идущего к ней человека.
Курт Манн шагал уверенно, пыль оседала на дорогих туфлях. Джинсы и светлая рубашка тоже были недешевыми, и во взгляде Керринджер появилась насмешка. Дела у скромного пекаря шли неплохо.
— Мисс Керринджер? — Курт пригладил светлые кудри. Горячий ветер сразу же разбросал их в беспорядке.
— Мистер Манн, — Рэй протянула руку для рукопожатия. На худых пальцах женщины были следы от ружейной смазки.
Ладонь Курта Манна оказалась сухой и прохладной. Большое достижение в жару, когда под ногами плавится асфальт.
— Я очень рад, что вы смогли приехать так быстро, — владелец старинной мельницы улыбнулся. Улыбка у него была усталой, как у человека, который наконец-то нашел решение мучающей его задачи.
— Так что за феи вас донимают? — Рэй одернула разгрузку, чтобы не слишком бросался в глаза револьвер. Безнадежная затея, но такие мистеры в хороших туфлях не жалуют в своих владениях лишнее оружие.
В будке за воротами сидел хмурый бритый парень. Он мрачно кивнул входящим, и Керринджер показалось, что на невыразительном лице мелькнуло облегчение. Рамка металлоискателя пискнула, но охранник хлопнул ладонью по пульту, и звук затих. Пожалуй, дела на «Волшебной мельнице» действительно шли неважно, если даже сторожевые церберы вели себя смирно, как мыши под веником.
— Эта история продолжается уже третий год, — говорил Курт Манн, шагая рядом с Керринджер. Территория «Волшебной мельницы» подошла бы для рекламного буклета. На стоянке млели на жаре три аккуратных грузовичка с логотипами на бортах, широкий проезд вел к приземистому зданию, притулившемуся к боку старинной мельницы. Курт свернул на боковую дорожку, по обе стороны от которой росли невысокие молодые деревца. Жара давалась им тяжело. Рэй сорвала вялый листок, размяла в пальцах.
— Тогда вы высадили рябину? — спросила она.
— Рябину? — Манна как будто бы застал ее вопрос врасплох. — А, да. Говорили, это надежное средство. Но мне не слишком помогло.
Это было любопытно. Не то чтобы рябина совсем отпугивала выходцев с Другой стороны, но ясно давала понять, что им здесь не рады. Обычно этого хватало. Где-то Рэй слышала, что рябина отнимает у сидов силу, но не слишком в это верила. Холодное железо надежнее.
Курт Манн снова пригладил волосы, задумчиво потеребил жемчужную запонку на рукаве. Проговорил медленно, словно тщательно подбирая слова:
— Мелкие поломки, несчастные случаи — это мешает делу. Я вложил в «Волшебную мельницу» все, что у меня было, и не готов опускать руки из-за какого-то потустороннего паршивца.
Рэй подавила усмешку. Многие из тех, кто искал защиты от Другой стороны, придумывали какие-то оправдания тому, что не могли справиться сами. Керринджер всегда было интересно, будут ли они оправдываются перед копами, если их обворуют.
Женщина кивнула, скорее отвечая на собственные мысли, чем на слова белокурого Курта. За зеркальными стеклами очков собеседник не мог видеть выражения ее глаз, и это было неплохо.
— Хуже всего нам приходится летом. В прошлом году уборщик сломал руку и, кажется, повредился рассудком. Я читал что-то о том, что сила существ с Той Стороны растет в день летнего солнцестояния. И я, если говорить откровенно, боюсь.
До летнего солнцестояния оставалось два дня, если считать сегодняшний. Нечего сказать, мистер Манн опомнился вовремя. Впрочем, понимал он правильно. В День середины лета, а еще в некоторые другие дни Граница становилась тоньше, а власть выходцев с Другой Стороны — сильнее. Удивительным было скорее то, что неприятности у пекаря приходились только на лето.
— И что вы хотите от меня? — солнце жарило, рябины вяло трепыхались под ветром, и вести деловые переговоры Рэй Керринджер предпочла бы где-то в офисе с кондиционером.
