Входную дверь ей открыла усталая женщина, мать парнишки, проработавшего на «Волшебной мельнице» два месяца с небольшим. Это стоило ему здравого рассудка и целых костей. В волосах его матери сквозь каштановую краску просвечивала седина. Рэй провели в светлую комнату, холодную от кондиционированного воздуха и почти не жилую. Миссис Хастингс ушла за сыном, оставив Керринджер среди полупустых шкафов и кресел, накрытых бежевыми чехлами. Кондиционер едва слышно гудел, гоняя воздух.
Бен Хастингс вошел следом за матерью и замялся на пороге. Ему было что-то около восемнадцати, если верить Нику O’Ши и личному делу, но Рэй не дала бы ему этого возраста. Было в выражении его лица что-то от обиженного ребенка, и ни рост, ни ширина плеч не могли это скрыть. В руках Бен Хастингс нес старинную куклу в белом платье.
— Нашел мою старую куклу на чердаке, — в голосе миссис Хастингс звучало извинение.
Керринджер вздохнула. Она плохо умела разговаривать с детьми или безумцами. Бен смотрел на нее с любопытством, пальцы беспокойно перебирали золотистые кудряшки, гладили фарфоровое личико.
Мальчишки не играют в куклы. Принцессы им интересны только потому, что идут в комплекте с драконами, злыми ведьмами и другими подвигами. Даже когда мальчишки начинают понимать, что делать с женщинами, хорошенькие горничные оказываются интереснее принцесс.
— Привет, Бен, — проговорила Рэй. — Кто это с тобой?
— Дева, — угрюмо отозвался тот. Должно быть, ему частенько задавали дурацкие вопросы врачи и полицейские. Керринджер спросила наугад:
— Она в беде?
— Ага, — во взгляде Бена сверкнул интерес. — В беде.
Легче от этого ответа не стало. Рэй почесала в затылке, снова взъерошила волосы. От холода на коже у нее выступили мурашки.
— Это из-за нее ты сломал руку? — еще один выстрел в темноту наугад, но он попал в цель.
— Я пытался ее спасти, — Бен Хастингс упрямо набычился. — Кто-то должен ее спасти. Я потом снова хотел попробовать, но…
— Он дважды сбегал из дома, — тихо сказала миссис Хастингс. — Второй раз мы его нашли уже за городом.
Рэй готова была прозакладывать правую руку, что она знает, куда хотел попасть паренек. Бен усадил куклу на сгиб локтя и сказал скорее ей, чем женщинам:
— Я что-нибудь обязательно придумаю.
Больше Рэй не удалось вытянуть из него ничего путного. Бен подробно и в красках пересказал им вычитанную где-то легенду о Рыцаре Телеги и его прекрасной даме, но о своей деве в беде старательно не говорил. Может быть, не будь рядом матери, Керринджер удалось бы вытянуть из него еще что-то, но не под ее усталым надзором.
Миссис Хастингс вышла провожать Рэй на улицу. На пороге она сказала:
— Раньше он и не думал обо всех этих рыцарях. Играл в баскетбол в колледже, встречался с девушкой. Мне она не нравилась, но лучше бы была она, чем… чем это.
— Это началось после травмы?
— Бен не разговаривал в больнице. Совсем. Молчал, мотал головой, если чего-то не хотел. Сиделка читала ему вслух. У нее была одна книга со старинными легендами. Мне пришлось купить ему такую же. Там чудесные иллюстрации. Рыцари, принцессы…
Рэй вздохнула. Нашла в бумажнике потертую визитку, протянула женщине:
— Это специалист, она работает с детьми, которых вернули домой с Той Стороны. Не знаю, насколько она сможет помочь Бену, но толку будет больше, чем от таблеток.
— Та сторона? — миссис Хастингс сжала в пальцах прямоугольник картона. Рэй кивнула. После холодной гостиной на жаре у нее снова начала болеть голова.
Наверное, поэтому на обратной дороге в первом попавшемся супермаркете Керринджер купила пару банок светлого пива. Холодное, оно неплохо помогало пережить жару, которая ближе к вечеру стала удушающей. В довесок к нему Рэй взяла кое-что из выпечки «Волшебной мельницы». Она оставила машину на платной стоянке и пешком побрела сквозь раскаленный воздух в сторону дома.
До этого района не успела добраться тяга к обновлению, дома ветшали. Они хранили вид старинный и мрачноватый, кое-где осыпались оштукатуренные фасады, камень брусчатки был неровным, крыши смотрели в небо маленькими чердачными окошками. Рэй нравилось, несмотря на проблемы с водопроводом каждую неделю.
Она поднялась к себе в мансарду по скрипучей наружной лестнице, жмущейся к стене дома. Бросила разгрузку на кровать, круассаны — на кухонный стол, сунула пиво в холодильник. Стоять в полный рост в маленькой квартирке можно было только на кухне, спальня целиком уместилась под скатом крыши. Керринджер могла бы давно снять себе что-нибудь просторнее, но понятия не имела, что делать с новыми квадратными метрами.
