Рэй отрывисто кивнула, подняла с земли ружье и развернулась к машине. К ней подбежал Ник О’Ши.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — хмуро сказал он. — Я не смогу тебя прикрыть перед своими, если дело станет совсем дрянь.
— Не о том думаешь, Никки, — сказала Рэй почти весело. — Сам-то выкрутишься?
— Я получил свидетельские показания, что на мельнице незаконно удерживают женщину. Я пойду и проверю, — О’Ши передернул плечами под мокрой одеждой. — Что за дерьмо, а не погода!
Керринджер сунула ружье на заднее сиденье внедорожника, бросила резко:
— Пошли.
Тяжелая бронированная дверь в будку охранника была заперта. Керринджер мазнула по ней пальцами, и тут же отдернула руку. Холодное железо. Створка ворот оказалась чуть приоткрыта. Рэй навалилась на нее всем своим весом, и почувствовала, как от металла тянет холодом. Этот холод был совсем иного рода чем тот, который положено чувствовать, прикасаясь к металлу в холодный дождливый день.
Створка поддавалась неохотно. Неожиданно рядом с руками Рэй в ворота уперлась вторая пара рук — крупные мужские ладони, крепкие пальцы с коротко подстриженными ногтями, на безымянном правом белая полоска незагорелой кожи.
— Зря я тебя впутываю в это дело, — с натугой проговорила Рэй.
— Брось, — О’Ши криво усмехнулся. — Мне положено соваться в такие дела.
Створка неохотно поддалась. За забором «Волшебной мельницы» было тихо, как будто именно здесь находилось сердце непогоды, воцарившейся над Байлем и окрестностями. Едва-едва трепетали листья рябин, дорожки были мокрыми от дождя, мельничные лопасти замерли неподвижно, как будто их раз и навсегда закрепили в одном положении.
Рэй обернулась. За ее спиной бушевала гроза. Высверк молнии резко и четко вычертил фигуру сида, замершего на дороге. Только плащ хлопал на ветру. Он шагнул вперед, прошел мимо Керринджер и О’Ши, остановившихся на границе между бурей и спокойствием, миновал ворота.
И вместе с ним на «Волшебную мельницу» ворвалась гроза. Со скрежетом провернулись лопасти, здание содрогнулось до самого основания. Застонали под порывами ветра тонкие рябины.
Керринджер выругалась в голос. Детектив заорал:
— Что за, мать твою нахрен, ты творишь?!
— Ничего, — сид даже не повернул к нему голову. Он разглядывал нависающую над ним громаду старой мельницы
— Нечего стоять и смотреть! — Рэй тряхнула головой, достала из-за пояса пистолет. Тот, который был заряжен свинцом. О’Ши глянул на нее задумчиво, но смолчал.
Заслоняясь свободной рукой от ветра и секущих лицо дождевых капель, Рэй размашисто зашагала в сторону мельницы. Она была уверена — если Курт Манн держит где-то потустороннюю пленницу, то не в подсобных помещениях, сверкающих новенькими металлопластиковыми окнами. О’Ши обогнал ее, двинулся первым с оружием наготове. Сид, назвавшийся Гвинором, шел последним. Против воли Керринджер обернулась на него.
Точеное бледное лицо исковеркано гримасой, каждый шаг как будто бы давался выходцу с Другой стороны с большим трудом.
— Рябины, — разомкнулись болезненно сжатые губы. — И холодное железо.
Рэй коротко ругнулась. Откуда этот говнюк, Манн, преуспевающий производитель булочек, взял столько заклятого металла, хотела бы она знать!
Мельничные крылья крутились на ветру, дрожали, скрипели. С каждым оборотом их вращение становилось быстрее. Потом наверху что-то душераздирающе взвизгнуло. Рэй вскинула голову и в ту же секунду прыгнула вперед, сбивая с ног О’Ши. Они покатились по мокрому асфальту подъездной дорожки, а над ними пролетела мельничная лопасть, сорванная ветром с крепежей. Три оставшиеся продолжались крутиться со скрипом и скрежетом.
Гвинор на землю падать не стал. Сид плавно отступил в сторону, освобождая дорогу обломку. Когда он обернулся к людям, лицо его пересекала тонкая красная черта. Дождь сразу взялся за нее, размазал розовыми потеками.
Кряхтя, Ник О’Ши поднялся на ноги. Протянул руку Рэй и проговорил как будто бы даже с обидой в голосе:
— Какого черта у тебя реакция лучше, чем у меня, а?
Керринджер ухватилась за протянутую ладонь и рывком вздернула себя на ноги.
— Потому что ты коп и бывший морпех, а не охотник на чертовщину.
Гвинор подбородком указал на дверь, в которую упиралась дорожка.
— Быстрее.
Рэй кивнула, и они побежали.
Дверь оказалась запертой. О’Ши лихо саданул ногой куда-то в область замка, он не выдержал удара, дверь распахнулась.
В круглой комнате пахло средствами для дезинфекции, тускло светились две лампы дневного света. В их свете стеллажи и ящики под стенами выглядели так обычно, что Керринджер захотелось двинуть по ним с ноги, чтобы убедиться в их существовании.
— А от людей у нашего булочника ничего не заготовлено, — с определенным самодовольством в голосе проговорил детектив.
— Не говори «оп», пока не прыгнешь, — хмуро отозвался Гвинор и первым шагнул к винтовой лестнице, ведущей наверх. Под крышей даже он как будто бы перевел дыхание.
Одна из ламп коротко мигнула и потухла. Рэй тихо чертыхнулась.
— Тут замок, — сказал Гвинор от ступеней. — Холодное железо.
