Рука пришельца лежала на рукояти меча. Меч висел на поясе и выглядел до отвращения настоящим даже в ножнах.
Следующий порыв ветра заставил Рэй заслониться свободной рукой от мелкого мусора.
Всего один выстрел, и можно будет домой в тепло, пить кофе и считать деньги Курта Манна.
— Убери эту свистопляску, — крикнула Керринджер, надсаживая горло.
— С дороги! — сид шел вперед, и Рэй стоило большого труда не отступить. Где-то вдали приглушенно грохотнул гром. Женщина выругалась сквозь зубы.
Всего один выстрел. Керринджер припомнила золотоволосую куклу Бена Хастингса, нервные пальцы Курта Манна, лицо в окне верхнего этажа, выругалась снова. Набрала побольше воздуха в легкие и заорала:
— Я не сойду с этого места, пока хотя бы один сукин сын не скажет мне правды.
Лицо сида было темным от бешенства. Меч медленно пополз из ножен. Детектив О’Ши дернулся вытащить пистолет и замер, вспомнив, что так и не сменил обойму.
Рэй чувствовала, как текут по лицу дождевые капли, капают с ресниц и кончика носа. На одно мгновение, короткое, как высверк молнии у них над головами, ей подумалось, что стоит вскинуть ружье, но промедлить с выстрелом или промазать, и все долги будут отданы, прошлое вывернется наизнанку, рождая настоящее, и не будет ни Той стороны, ни Этой, ни Границы, ни земляники, ни кровавого пятна там, где вышитую рубаху продырявило шесть пуль одна за другой. Керринджер медленно разжала руки.
И бросила винтовку под ноги, на мокрый от дождя асфальт.
— Рэй! — отчаянно закричал О’Ши. Он торопливо перезаряжал пистолет. Ветер подхватил синий плащ сида, рванул с силой, ткань взвилась, бледно-золотые пряди облепили его лицо.
— Ты спрашивал, на чьей я стороне? — крикнула Рэй то ли для О’Ши, то ли для сида. — Точно не на той, где мучают женщин и ломают руки подросткам. Ну! Мне нужна правда!
Ей показалось, что глаза сида расширились. По крайней мере, он остановился.
— Я пришел за своим! — прозвучало в ответ, и Керринджер померещилась в голосе сида издевка. — И я свое заберу.
Ветер набирал силу, верхушки деревьев вдоль дороги трещали и гнулись.
— Мать твою! — Рэй чувствовала, как горло саднит от крика. — Я услышу правду, или долбись башкой в эти ворота и двери хоть до Самайна!
Теперь она отчетливо видела на лице сида удивление. Ему пришлось убрать руку с рукояти, чтобы придержать плащ, который ветер счел своей законной добычей.
— Моя сестра — пленница на мельнице, — проговорил он. — Гвинет Уолш, человеческое дитя — моя названая сестра. И я заберу ее отсюда.
— Ты убил человека на мельнице? — Ник вынырнул из-под навеса. В опущенной руке — пистолет. Рэй подобралась. Только бы ничего не испортил.
— Его убил хозяин, — сид пожал плечами.
— Курт Манн? — О’Ши пододвинулся ближе. Его рубашка впереди успела насквозь промокнуть и облепила торс.
— Так его имя, — казалось, ни буря, ни дождь не заботили выходца с Другой стороны. Следующий порыв ветра заставил Рэй снова заслониться локтем от секущих капель воды и мелочи, поднятой с земли бурей.
— Я не брала у него аванса, — крикнула Керринджер.
О’Ши усмехнулся и тут же отдернул голову — что-то болезненно хлестнуло его по лицу.
— Прекрати это безумие! — рявкнул детектив. Словно для того, чтобы усилить его слова, в отдалении грохотнул гром.
— Это не моя буря! — сид попытался убрать с лица волосы, потемневшие от влаги, они снова упали на лоб.
Рэй сжала зубы. От холода они пытались выстукивать джигу. В ботинках ощутимо хлюпало. Ладно, недолго осталось. Еще шаг. Лишь бы О’Ши, бравый коп, бывший морпех, не решил сделать все так, как положено по правилам.
— Я открою тебе ворота! — голос бури почти заглушил эти слова, и Керринджер крикнула громче: — Клянись, что сказал правду, не утаив ничего, и я открою тебе ворота. Клянись мне своим именем!
Дыхания не хватало. Рэй мучительно закашлялась. Словно чтобы придать значительности ее словам, где-то над озером снова грохотнул гром.
— Керринджер! — неуверенно окликнул ее О’Ши. Рэй молча показала ему поднятый большой палец.
— Кто тебя научил, женщина? — в голосе сида как будто бы звучала насмешка. — И какую клятву дашь мне ты, так свободно сеющая холодное железо?
Ответить Керринджер не успела. У Ника О’Ши нервы сдали раньше.
— Да вы охренели оба? — проорал детектив, пытаясь рукой заслонить глаза от дождя и ветра. — Холодно же, нахрен! Если это не твоя буря, то кому мне дать по шее, чтобы это дерьмо прекратилось!
«Синий плащ» растянул губы в усмешке. Ему почти не мешала сошедшая с ума стихия.
— Я сказала, — горло Рэй першило. Сейчас за чашку кофе или стопку виски она действительно готова была убить. Лишь бы пойло было горячим или высокоградусным. — Ты пришел сюда незваным, и тебе нужна помощь. Клятва или катись к черту!
Глаза сида стали холодными и цепкими. Рэй стиснула руки в кулаки, но взгляда не отвела. Ладно, если сравнивать с Охотником, все остальные обитатели Другой стороны — просто мелкие засранцы. И власти у них над ней не было.
— Мое имя Гвинор, и клянусь тебе, что не солгал ни словом, — крикнул сид, решившись.
