Адамс и второй детектив помогли ей спуститься. Вскоре над забором появилась макушка О’Ши.
— Ладно, пусть посмотрят, — сказал он, спрыгнув на землю. — Может, эта тварь наследила где-то, насрала или что-то вроде того.
Рэй кивнула. Адамс по рации связался с криминалистами.
— А это что за хрен? — неожиданно подал голос его напарник. Керринджер последила за его взглядом и увидела сутулый силуэт, маячивший у самой кромки воды. В свете полицейского фонаря она узнала потрепанный дождевик и нечесаную бороду.
— Ну-ка, — пробормотала она и зашагала к старику.
Вблизи от него пахло рыбой и перегаром. Рэй сказала:
— Не слишком надежная у вас ограда.
— От жатвы не спрятаться за оградой, — пробормотал старик и глубже натянул на голову капюшон дождевика. — Мы давно не жали, вот она и пришла сама.
— Нахрена вам тогда забор?
— Чтобы дети не ходили в холмы, — старик пожал плечами, развернулся и пошел прочь, тяжело шаркая ногами.
Уехать домой у Рэй получилось только часа через полтора. Вначале эксперты возились у тела, потом возле дыры в сетке. Рэй курила, пила кофе из термосов полицейских и ждала хоть каких-то результатов. Потом О’Ши махнул рукой, и она поехала домой. Глаза слипались, и больше всего Керринджер хотелось добраться до дома без приключений и свалиться спать. И запить чем-то вкус дешевого кофе.
Усталость давала о себе знать, и ей стоило большого труда аккуратно припарковать громоздкий внедорожник на стоянке. После темноты рыбацкого района огни в окнах и светящиеся вывески делали старые кварталы Байля уютными, даже несмотря на то, что снова начал накрапывать дождь.
Часть магазинов, где можно было разжиться едой, были уже закрыты, и Рэй поддалась внезапному искушению — свернула в переулок, упирающийся в разрисованную дверь под старой вывеской, в которой половина неоновых букв давным-давно перестала светиться. Дома Рэй никто не ждал, из готовой еды была только лапша быстро приготовления и кофе, на который Керринджер уже не могла смотреть.
Она заказала джин с тоником и бифштекс с овощным гарниром. Потом еще один джин-тоник. Медленно потягивая через соломинку горьковатое питье, Рэй старалась выкинуть из головы загрызенных рыбаков и тварь, удравшую от них с О’Ши. Вечер понемногу начал ей казаться не таким уж отвратительным.
— Красивая баба, а скучает одна, — раздалось у нее над ухом. Керринджер недоуменно подняла голову. На соседний стул у барной стойки уселся здоровенный поддатый тип в байкерской куртке с нашивками.
Обычно к Рэй не лезли. Хотя бы потому, что револьвер сорок пятого калибра — не такая штука, чтобы носить его не заметно. Или потому, что любом баре всегда находилась пара-тройка девушек, выглядящих гораздо более соблазнительным призом. Рэй это вполне устраивало.
— Отвали, — хмуро сказала она.
— Чего грубишь? — байкер набычился. Определенно, он ожидал какого-то другого ответа.
— Отвали, — раздельно повторила Рэй и отвела в сторону полу куртки, чтобы была видна рукоять револьвера. У Керринджер сейчас было достаточно паскудное настроение, чтобы вмазать этой рукоятью по перебитому носу байкера.
Тот осекся на полуслове. Рэй залпом допила содержимое стакана, сунула под него несколько мятых купюр и пошла к выходу. Она была слишком уставшей, чтобы продолжать этот бессмысленный по сути своей разговор.
— А ну стой, с…, - пьяный здоровяк соскочил со стула, догнал Рэй и ухватил ее за плечо.
Медленно она выдохнула. Развернулась к громиле, стряхнула с плеча пятерню, забитую татуировками по самые ногти. И в упор взглянула в прищуренные голубые глаза под белесыми бровями.
— Последний раз повторяю, — тихо проговорила Рэй. — Отвали к хренам, пока я не оторвала тебе яйца.
Страха не было. Был всего-то нетрезвый мужик раза в два тяжелее и больше. Мелочь, если сравнивать с тварью, от которой Рэй убегала по полю, где под красным вереском прятались белые кости. Или там с Королем-Охотником.
Наверное, что-то было в ее взгляде, что заставило байкера отвести глаза. Керринджер криво усмехнулась ему и вышла.
Уже дома она решилась набрать отцовский номер. Голос в телефонной трубке спотыкался на некоторых согласных, но звучал достаточно твердо:
— Ты поздно. Что-то случилось?
— Еще одного бедолагу загрызли. Мы с О’Ши опоздали на какие-то минуты, — в голосе Рэй неожиданно для нее самой прозвучала горечь. — Можешь заканчивать спаивать старика Джериса. Я видела тварь, знаю откуда она пришла, нужно только выследить и пристрелить.
Уильям Керринджер не слишком трезво присвистнул.
— Ты времени не теряешь, пока твой старик-отец жрет виски, — проговорил он. — Мы ту девочку помянули с Джерисом. Ее родители сказали ему. Вот не думал, что Мэттью Джерис умеет плакать.
Рэй вздохнула:
— Может, так оно лучше — знать наверняка. У меня тоже был паскудный день. Даже нажраться спокойно не дали.
— Что-то серьезное?
— Да нет, урод один.
— Он жив? — коротко и не слишком весело рассмеялся в телефоне Керринджер-старший.
— Даже цел. Пап, я думаю, нам лучше вечером поехать туда вместе. Нужно что-то более серьезное, чем мой револьвер. Там копов сейчас как грязи, а у меня нет разрешения на ружье.
