Сказать, что Рэй не боялась хищную тварь, легко потрошащую себе на ужин крепких мужчин, было бы неправдой. Она боялась. Боялась, что не успеет выстрелить достаточно быстро или что снова промажет по слишком проворному монстру. Боялась, что тварь заденет отца, которому хромота мешает ходить и бегать. За себя она боялась в последнюю очередь. Страх свернулся в животе холодным клубком и в общем-то имел мало значения. Гораздо меньше, чем тяжелый револьвер сорок пятого калибра, лежащий у Рэй на коленях.
С озера тянуло сыростью. Уильям Керринджер достал из кармана кожаной куртки плоскую флягу, отхлебнул глоток, протянул дочери. Она помотала головой и полезла за сигаретами. Обвела взглядом холмы, залитые призрачным светом прожектора и мусорные баррикады с другой стороны сетки. Старая лодка отсюда казалась каким-то неведомым зверем, выбросившемся на берег Лох-Тары.
Секунды складывались в минуты, над озером и городом вступала в свои права ночь. Керринджер докурила сигарету, затушила окурок о подошву тяжелого ботинка. Ее отец присел на капот машины, положил дробовик рядом с собой. Со стороны дороги на Смоллтаун донеслась едва слышная музыка и сразу затихла где-то вдали.
От синеватого света мощного прожектора у Рэй болели глаза. Мерещилось, что где-то в холмах мелькают тени, в распадках клубится туман, но все это так и оставалось смутными призраками на пределе видимости.
Уильям Керринджер потер порезанную руку. Снова потянулся за плоской фляжкой. Он выглядел спокойным, готовый ждать столько, сколько потребуется. Рэй вздохнула. Ей никогда не хватало отцовской выдержки. Он потрепал ее по плечу целой рукой.
— Смотри, — неожиданно тихо проговорил оружейник. Рэй прищурилась, пытаясь что-то разглядеть там, где свет прожектора выхватывал из темноты гребень дальнего холма. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять — нет, не мерещится. Какая-то гибкая, текучая тень мелькала там, то пропадая из видимости, но появляясь.
— Наша псинка? — так же негромко спросила она.
— Не знаю, — Керринджер-старший пожал плечами. — Что-то не спешит к нам.
— Нельзя ее упустить, — Рэй подобралась.
— Ага, — оружейник оторвался от капота машины. Сощурил светлые глаза, вглядываясь в темноту. Рэй показалось, что тень мелькнула чуть ближе.
— Ну давай же, — прошептала она. Рукоять револьвера под ладонью показалась ей очень холодной. Еще через мгновение тень снова оказалась в поле зрения Керринджер. Она действительно приближалась, двигалась длинными прыжками, черная в синеватом свете. Оружейник вскинул дробовик, но почти сразу же опустил его, не выстрелив.
— Слишком далеко. Слишком быстрая.
Рэй мрачно кивнула и поднялась на ноги. Револьвер оттягивал руку. Толку от него на таком расстоянии было мало. Белесый туман полз вдоль сетки, тронул на пробу колеса и ботинки охотников.
Темный силуэт на миг пропал из виду, потом снова оказался на свету, близко, слишком близко. Керринджер вскинула руку и выстрелила. И одновременно с ее револьвером грохотнул отцовский дробовик.
Тварь откинуло в сторону, протащило по земле. Она кувыркнулась, хрипло взрыкнула и поднялась на пошатывающиеся лапы. На свету было видно, что шкура так, куда должны были войти пули, осталась цела. Рэй почувствовала, как похолодели у нее ладони. Слишком свежо было в памяти красное вересковое поле.
Уильям Керринджер только шире расставил ноги, встал устойчивее, как будто перед дракой врукопашную. Сунул Рэй оружие:
— Перезаряди. В левой сумке синие патроны. В них соль. Насыплем под хвост.
Она торопливо вкинула в кобуру револьвер и бросилась к мотоциклу. В его кожаных кофрах отец возил снаряжение и боеприпасы. Не удержавшись, бросила короткий взгляд через плечо.
В холодном мертвенном свете бестия выглядела куда как впечатляющее. Клыки блестели, черная шесть на загривке стояла дыбом. Нападать, однако, она не спешила, приближалась к ним как будто с опаской.
Чтобы перезарядить оружие, рукам Рэй не нужны были подсказки головы. Ее пальцы действовали четко и без запинки. Она поднялась на ноги. Керринджер-старший стоял все также неподвижно, неотрывно глядя на медленно приближающуюся тварь. Рэй сунула ему дробовик, и нащупала рукоять бесполезного сейчас револьвера.
Туман поднялся почти до колена. Он был холодным и каким-то липким. Тварь почти плыла в нем, темная, хищная, опасная. Оружейник вскинул оружие, она прыгнула. Холмы отразили гулким эхом звук выстрела. Бестия взвизгнула. Она приземлилась на четыре лапы совсем рядом с ними, туман под брюхом окрасился темно-красным. Уильям Керринджер передернул затвор дробовика.
Подстреленное чудовище прянуло в сторону, а потом мощными прыжками бросилось прочь от охотников и сетки, отделяющей рыбацкие кварталы от того, что может прийти с холмов. В тумане позади него расплывались багровые пятна.
Несмотря на свою хромоту, отец Рэй мог двигаться очень быстро, когда хотел. Он перебросил дочери дробовик оседлал мотоцикл, глухо взревел двигатель. Рэй вскочила на сиденье позади отца.
