— Всегда ухожу и всегда возвращаюсь, — кивнул Томас Лери, он спрятал арфу в чехол, обращаясь с ней нежно, как с ребенком, и вместе они побрели по древним байльским переулкам в сторону набережной.
— В тебя стреляли, — сказала Рэй.
— Это было больно, — красивые губы арфиста растянулись в усмешке. — Их ведь не нашли?
— Пока нет. Ищут. Что там было?
— Если бы я знал, — Том пожал плечами. — Меня огрели по голове на выходе из паба, где мы играли. Очнулся в машине. Помню указатель на Смоллтаун. Впереди нас тащился автобус. Помню, открыл дверь и вывалился наружу. В голове все в тумане. Я скатился по насыпи и побежал. Они стреляли мне вслед. Больше не помню ничего, пока моя Королева не пришла за мной.
— Кто-то убивает украденных детей, — хмуро сказала Керринджер. Ей совсем не понравились слова про указатель на Смоллтаун. — Ты не дитя, Том Лери, но был украден. И не раз.
— Феи похитили мое сердце, — арфист рассмеялся. — Но кое-чему научили. Я буду начеку.
Что-то в его голосе заставило Рэй поверить ему. Том обернулся к ней, его зеленые глаза светились, как у настоящего сида:
— А тебе нужно быть осторожной. О тебе, ранившей Короля-Охотника, знают и на Той стороне, и на Этой.
— Ты можешь говорить прямо? — Керринджер взъерошила волосы. — Или сиды покусали, можешь только загадками?
— Я не знаю достаточно, — Том покачал головой. — Знаю только, что Самайн — опасное время, а Король слишком слаб, чтобы сражаться.
— С кем он должен сражаться, черти его дери?!
— Через Границу приходят незваные гости. Ты видела их. Дважды. Я не могу тебе рассказать больше, потому что не могу лгать, и не знаю достаточно, чтобы говорить правду. Все, что я могу — уходить и возвращаться, играть на Той стороне и в городе, чтобы те, кто ищет дорогу в тумане, нашли ее.
Рэй устало повела ладонью по лицу. Том грустно улыбнулся ей. Сказал:
— Будь осторожна.
И зашагал прочь, быстро затерявшись в сплетении переулков. Рэй пробормотала сквозь зубы ругательство. Вытащила из кармана недоеденный хот-дог, безнадежно остывший, попыталась прожевать уже безо всякого энтузиазма. Она в одиночестве дошла до озера. Лох-Тара, неспокойная и холодная, билась о старые камни набережной. В пульсации темной воды было что-то, что заставило Керринджер поежиться и вспомнить, как заговаривают холодное железо. Кузнецы строго хранили свои тайны, но кое-что можно было узнать. Особенно если твой отец торгует оружием.
Не будет заговора без воды из Лох-Тары. Самые злые клинки, вроде того ножа, с которым Рэй ходила на Другую сторону, закаляют прямо в озерной воде. Подходит только вода, взятая в одну из ночей между Самайном и Йолем. С другой не получится заговора.
Керринджер плотнее запахнула куртку, сунула руки в карманы, и зашагала прочь от набережной. Может, дело было в темном озере, может, в предостережениях Томаса Арфиста, но ей было неспокойно.
Наверное, это беспокойство, смутное предчувствие и заставили не срезать путь через паутину переулков, а снова миновать рыночную площадь, сейчас притихшую и опустевшую, долго идти по широкому проспекту, нагло подмигивающему витринами и рекламой, и только после этого повернуть к дому.
Притихшее на свету, чувство тревоги заорало в полный голос, когда Керринджер свернула в темный арочный проход между домами. Отсюда до ее квартиры оставалось не больше трех кварталов. Рэй почти бегом миновала узкий проход и оказалась на узкой пустой улочке. Предчувствие заходилось в безмолвном вопле. Так остро она не чувствовала опасность, даже весной, когда ее преследовали красноухие гончие Охоты и их хозяин.
Повинуясь скорее инстинктам чем разуму, женщина резко обернулась. И едва успела подставить руку, блокируя предплечьем удар.
Дальше тело сообразило само, не даром рукопашному бою Рэй учил сосед, пол жизни отдавший миротворческим корпусам и горячим точкам. Рэй перехватила чужую руку за запястье, ударила, метя головой в переносицу. От силы удара у нее перед глазами вспыхнули искры, нападающий пошатнулся.
Правое плечо обожгло болью. Пальцы разом стали непослушными. Керринджер выплюнула сквозь зубы ругательство, ткнула назад локтем, без особого, впрочем, успеха, и прянула в сторону, чтобы видеть обоих противников.
Темные куртки, армейские ботинки, у одного лицо полускрыто шарфом, у второго после удара шарф съехал, но все равно ничего не разобрать из-за крови.
Рэй подумала, что зря повелась на уговоры О’Ши и решила не пугать персонал психиатрической клиники лишним стволом. Детектива вообще нервировала ее привычка носить при себе огнестрел.
Медленно она начала отступать ближе к стене. Плечо болело, к правой руке понемногу возвращалась чувствительность, но толку от нее все равно было немного. Парень с шарфом на лице осторожно двинулся к ней, второй держался позади. Он все еще прижимал руку к носу.
— Ублюдки, — зло сказала Керринджер.
Будь нападающий один, она бы справилась. Тем более, что каких-то особых навыков у парней она не заметила. Страха не было, было только биение крови в ушах.
