Они немного помолчали. Затем, словно извиняясь за то, что ему пришлось высказать неутешительную истину, Гарольд налил Каю кофейного напитка и угостил его огромным куском торта. Кремовые украшения стоящего на столе пирога с самого начала бросились в глаза мальчику, и он с радостью принял угощение.
С помощью такого роскошного подарка Кай окончательно справился с собой и, отдав торту должное, попросил разрешения задать два вопроса. Гарольд сказал, что готов выслушать, и Кай заговорил о том, что тревожило его в последние дни.
– Зачем вы забрали у меня руну, если с самого начала собирались ее вернуть?
– Вот чего ты с таким подозрением на меня смотришь, – усмехнулся Гарольд. – Да, это, пожалуй, было резко и жестоко, ведь на самом деле я крайне редко беру плату за приют. Все же я настоятель и должен помогать людям.
– Это потому, что я Проклятый? – тихо спросил Кай.
– Вовсе нет. Помнишь, Арорвет спросил, нашел ли ты руну? – дождавшись кивка, Гарольд продолжил: – Никто не знает, где, как и почему появится руна в следующий раз. Но мы, уж конечно, не раз размышляли на этот счет. Я не мог знать, что произойдет, если я заберу ее у тебя. Размышления, опыт… Я должен извиниться за это, но, с другой стороны, я не ошибся – тебе удалось найти руну.
– Я не понимаю… – растерялся Кай.
– Видишь ли, похоже на то, что чаще всего руны появляются, когда ты свершаешь нечто особенное. Нечто… Нечто достойное и хорошее. Ты был готов пожертвовать самым дорогим ради друга – и вот, еще одна руна у тебя.
– Она досталась мне, потому что я отдал другую? – изумился Кай.
– Получается, так. Впрочем, это всего лишь предположение. Ты много делал хорошего на своем пути?
– Да вроде… Да вроде вообще ничего, – признался Кай.
Гарольд рассмеялся, чем смутил его еще больше. Из их с Миро рассказа он понял, что ребята успели немало натворить. Только вот у Кая никак не получалось придавать своим действиям ценности, хотя у его друга дела обстояли в точности наоборот.
– Какой же второй вопрос? – спросил старик.
Кай долго собирался с мыслями, прежде чем ответить. Ему казалось невозможным передать все, что творилось у него в душе при мыслях об этом. Но все же он сумел кое-как подобрать слова и долго, горячо рассказывал о золотой роще. Как-то так вышло, что он стал рассказывать и о том, что Эдель вырезал знаки на дереве, потом спохватился и спешно объяснил, что это было всего лишь сном. Он говорил о том, как внезапно обнаружилась странность чудесного, убаюкивающего места, как остались загадкой таинственные знаки, будто бы сложенные в слова… Он все говорил и говорил, и никак не мог заставить себя остановиться.
Гарольд внимательно его слушал, а когда Кай, наконец, закончил, сказал:
– К сожалению, я не могу сказать тебе, что означает надпись. Мы с Арорветом тоже уверены, что руны складываются в слова. Но выяснить, в какие именно, нам, увы, не удалось. Думаю, об этом могут рассказать только сами Ангелы. А если не они, то уж никто.
– Но откуда взялись знаки на дереве? – в волнении спрашивал Кай.
– Ну, твой сон не далек от реальности – ходит легенда, что руны на дереве действительно вырезал Ангел. Но едва ли это сделал Эдель. Видишь ли, когда он еще был здесь, среди простых смертных, знаки уже были там… И роща, – Гарольд смотрел в сторону залитого дождем окна задумчивым взглядом. – Золотая роща, как ее и называют в Свирели, была золотой столько, сколько я себя помню. С деревьев там не опадают листья зимой и не зеленеют летом; они вечно осенние. Никто не знает, почему. Многие уверены, что это как раз из-за знаков, которые некогда оставили там Ангелы.
Слушая его, Кай снова любовался прекрасной рощей – она сама собой возникла перед его глазами. Горели ярким огнем золотистые листья, ветер осторожно обрывал их и неспешно опускал на землю…
– Но все равно они недоумевают, – завершил свой рассказ Гарольд. – Ничего удивительного: мало кто знает об осенних рунах.
– А почему они именно осенние? – силой вырвав себя из плена видения, вдруг поинтересовался Кай.
Старик пожал плечами.
– Эдель сказал мне вернуться к Утесу к осени, – хорошо помнил слова Ангела Кай. – Поэтому?
Но Гарольд снова ничего не ответил. Он не брался что-либо утверждать, и Кай понял, что он боится ошибиться в суждении. Видимо, таких вещей и впрямь не знал никто, кроме самих Ангелов.
Еще несколько минут настоятель неотрывно смотрел в окно, не произнося ни слова. Кай уже собирался поблагодарить его и попрощаться – все-таки, на дворе ночь, и так долго тревожить хозяина было нехорошо. Но едва он поднялся на ноги, Гарольд вдруг тихо и серьезно проговорил:
– Будь осторожен в дальнейшем. До меня дошли слухи, что поблизости бродит Проклятый.
