- Наши потом сбросят материал на телефон, - фыркнул он. - Да и привыкли в Аккиме к моим прогулам - не удивятся, хоть и поругают. Пошли! Я по дороге своих огневиков предупрежу, что меня не будет.
Таня подняла брови: Даниил не знает, что она уходит с пар. А ей предупредить его? Но ведь она уходит под присмотром Дамира. Это во-первых. Во-вторых, уходит она при свете солнца, которое выглянуло из-за туч и словно расширило улицы, недавно пригнувшиеся под грузом тёмно-серых облаков.
- А давай пару остановок погуляем? - предложил Дамир, выходя из ворот Аккима. - Если тебе захочется, конечно.
Таня замялась… Почему он вообще пошёл с ней? Потому что она командир охотников? Или потому что с ней постоянно что-то происходит?
И вдруг до неё дошло: почти солнечный (а значит - праздник!) октябрьский денёк! И ей предстоит прогулка по светлому в кои-то веки городу в сопровождении физически и магически сильного парня! Ко всему прочему симпатичного! Это ж такая редкость - сочетание стольких достоинств в одном человеке! И нечего думать о загадочной причине, почему они идёт рядом с ней. Нужно не гадать, а наслаждаться прогулкой!
- Ну что с тобой сделаешь! - с видимой озабоченностью сказала она - и не выдержала, рассмеялась: - Дяденька с бабочками! Пойдём, погуляем!
- Подразнись мне ещё! - ухмыльнулся не менее довольный маг огня.
А Таня делала открытие за открытием: “Не потому ли он задумал прогулку по городу, что готов не только охранять меня? А что ему я нравлюсь?” Какая-то детская мысль про “нравлюсь - не нравлюсь” заставила её разулыбаться во весь рот и порадоваться, что идут по пешеходной дороге, не всегда глядя друг на друга. Подумает ещё - глупенькая девчонка, улыбается от уха до уха.
Она немного страшилась, что Дамир испортит эту солнечную прогулку, заведя разговор об охотнике и Маре. Нет, ей самой бы хотелось обсудить эту тему, но пока они вместе, пока её рука зажата его локтем… Когда он так нежно касается её руки…
Сильные пальцы вдруг отвердели.
- Не оглядывайся… - прошептал он.
Она немедленно выпрямилась, хоть и шла до сих пор, держа спину ровно.
- А что там…
- Тот мужик. Он сначала шёл нам навстречу, а теперь - за нами.
- А Мара?
- Её нигде нет. Такое впечатление, как будто он ищет у нас помощи, только попросить не умеет. Не знает, как сказать… Приближается.
Таня скосилась на витрину продуктового магазина, мимо которого они шли. В зеленовато-жёлтых стёклах отразилось постепенно очищающееся небо (“К холодам?”), освещённые солнцем дома с противоположной стороны улицы и смутно тёмная фигура, мелькающая среди других прохожих.
- Сбежал от неё?
- Наверное… Что делаем? Может, прямо на ходу перезвонить Назарию?
- А если ругаться будет, что мы…
- Он запретил стыковаться с Марой. Но про охотника ничего не сказал. Ну?..
- А если Мара появится прямо сейчас? Как вчера? Только мы его увидели…
- Понял. Знаешь, есть место, куда Мары не заходят. И где след мага всегда обрывается. Оно у нас на пути. Часовня. Зайдём? Проверим - зайдёт ли он за нами?
- А если твари…
- Внутри часовни две площадки - верхний храм и нижний. Перед верхним - тамбур, открытый на верхнюю площадку. Там и остановимся. Входная-то дверь в храм обычно закрывается.
- А если он не зайдёт?
- Смысл - гадать? Идём?
- Идём, - решила Таня, и они свернули с пешеходной дорожки к лестнице, ведущей в часовню.
Двадцатая глава
Непривычно высокая и широкая дверь закрылась за ними, и стало тепло и уютно. И тихо: звуки с активно двигающейся дороги пропали, а в самой часовне пахло тёплым свечным и сладковатым дымом и говорили вполголоса. Здесь и правда существовал тамбур: от входной двери - шагов шесть до следующих двух дверей, которые, наверное, закрывались на ночь, а сейчас были распахнуты настежь. Сразу за этими дверями - тоже небольшое пространство, типа тамбура: справа - стена с окошечком-кассой, слева - стена-выставка с церковными книгами. А впереди - светлый от солнца небольшой зал, где священник, нахмурясь, читал про себя какую-то книгу, а три старушки чинно, неспешно прибираются - видимо готовя зал к следующей службе.
Таня тут же потянулась войти в зал. И отпрянула, опомнившись при виде старушек.
- Ты что? - прошептал Дамир, тенью следовавший за ней.
- Я без платка. - Она дёрнула себя за тёмный “хвост”, показывая наглядно.
- Капюшон от куртки натяни, - посоветовал он. - А ты крещёная?
- Да. - И прикусила язык. Чуть не вырвалось: “Когда мама за отчима вышла, меня и окрестили!” Но вовремя успела заткнуться и вернулась в тамбур между дверями.
По обе стороны тамбура виднелись то ли узкие скамеечки, то ли деревянный цоколь. Таня подошла, потрогав - убедилась, что скамеечка крепкие. Потом решила, что из зала старушки их не заметят, и присела на краешек.
- Позвонишь Назарию?
- Эсэмэску сброшу. С фоткой.
