Дитя интернационала и московской «Олимпиады», Антон Пьерович Николя никогда не был во Франции, унаследовав от беспутного папаши только отчество и фамилию. К его паспортным данным в холдинге давно привыкли, но Наталья по обыкновению подавила улыбку, воображая, что на месте мифического Пьера мог оказаться, например, Оливье. Тоже типичное французское имя, как им сказали на курсах.
Когда юрист удалился, вошел секретарь, молча расставил чашки, кофейник, корзинку слегка поджаренных тонких хлебцев, нарезку и «намазку», слово, придуманное Натальей для паштетов и мягких французских сыров.
— Спасибо, Егор.
— Спасибо, — пробубнила Наталья, скидывая на руки секретарю пальто.
Наконец дверь плотно затворилась. Наталья плюхнулась в кожаное кресло перед сервированным журнальным столиком. Лариса молча подошла и села напротив. В задумчивости она взяла кусочек хлебца и стала аккуратно намазывать его гусиным паштетом. Наталья следила за ее движениями. Прошла минута, а Лариса все намазывала и намазывала, с маниакальным упорством стараясь не пропустить ни миллиметра поверхности тоста. Нож опускался в банку, не касаясь краев, а потом танцевал над хлебцем вправо-влево, показывая то один свой серебристый бок, то другой. Наталья начала нервничать. В баночке оставалось уже меньше половины, максимум на один бутерброд, а подруга все зачерпывала и намазывала, зачерпывала и намазывала.
— Ларис, обрати внимание, тут и колбаска имеется, и сырок, — как бы между прочим заметила Наталья.
Та подняла глаза от «дела рук своих», впервые улыбнувшись.
— Ты неисправима, — и протянула бутерброд.
Наталья покраснела всеми внутренностями вплоть до селезенки, но внешняя оболочка отнеслась к ситуации философски, потянувшись рукой за угощением.
— Спасибо, а ты?
— Нет аппетита. Знаешь, ходят слухи, что в списке на увольнение я стою на почетном первом месте. Сижу, можно сказать, в кресле с выкидным механизмом. Катапультируют в любой момент.
— Как… — начала Наталья с набитым ртом и чуть не подавилась. Новость была убийственная. — Откуда информация?
— Егор добыл.
— Ты уверена?
Лариса кивнула, продолжая думать о своем, рассматривая висевшую на стене картину «Львиная охота», доставшуюся ей вместе с кабинетом от прежнего владельца, ушедшего в Москву на повышение. Ей вдруг вспомнилось, что львы никогда не охотятся сами. Добычу выслеживают и загоняют львицы. Царь зверей, как и положено коронованной особе, лишь наслаждается жизнью: спит, ест и занимается любовью с дамами своего прайда.
— И как они думают потом работать? — донеслось до нее. — Я помню, как ты здесь начинала практически с нуля, все было запущено. Ты же столько сделала, чтобы банк и холдинг в целом работали как часы, ты им все организовала, ты же прекрасный специалист! Где они найдут лучше? Единственный, кто хоть как-то может тебя заменить… — Наталья закрыла рот ладонью, чтобы страшная догадка не вырвалась наружу.
— Он самый, — тихо подтвердила Лариса. — Дура, ох, какая дура. Лично взрастила.
— А что хозяин?
— Хозяину вечно некогда. У него любовница недавно родила, так что счастливый отец с ней в загородном доме, звонки «приближенных» тщательно фильтруются. К тому же учти, два мужика всегда договорятся. Сама знаешь, рыбалка, охота, сауна. Проблемы, конечно, у них будут. Потом. Но сейчас они уверены, что я — та часть проекта, на которой можно сэкономить.
— Лар, может, обойдется все? Или, может, тебе к конкурентам податься? — Наталье хотелось подбодрить подругу, но в голове вертелись только банальности и тексты похоронных соболезнований.
— Мысль дельная, но уверена, на этот случай Олег подстраховался, я ж его обучала. Невовремя это все, ой как невовремя. Дашка беременная, мы в Париж собрались, зубной требует аудиенции.
— Косте позвони, не чужой человек, должен помочь, — посоветовала Наталья.
— Можно, конечно, — без энтузиазма отозвалась Лариса.
Помолчали.
— Слушай, Натуль, а что я, в самом деле, насчет денег парюсь, — голос Ларисы вдруг повеселел. — «А ля гер ком а ля гер», как учат нас французы, — встрепенулась она, взглянув на Наталью в ожидании ответной реакции.
— «Ищите женщину»? — неуверенно переспросила та.
Лариса разочарованно махнула рукой:
— Понятно. За домашнее задание тебе «двойка». Мысль проста: Олег посягнул на мое место, оставляя без средств к существованию, поэтому справедливо будет получить выходное пособие за его счет. На мелкие прихоти хватит и еще на вибратор останется. Тебе по случаю ковер ручной работы не нужен? Хороший, мы его с Олегом из Египета перли, настоящий шелковый, специально за ним на фабрику ездили. А китайскую вазу, династия то ли «Минь», то ли «Янь», я бывшему загоню. На днях говорил, что ищет оригинальный подарок кому-то «наверх».
— Подожди, какой ковер? — перебила ее Наталья.
— Так я же рассказывала, что Олег ко мне вещи перевез, помнишь?
— Грустную часть марлезонского балета можешь пропустить. Две недели назад я к тебе заходила, козлиным духом не пахло, решила, что твой красавец лишил тебя наследства.