(Я смотрел на нее, я потерял дар речи. Кровь прилила к вискам и стучала тяжелыми молоточками выбивая из меня всякий разум. Я ничего не мог с собой сделать. Кто, кто, создал такое сочетание ярко синих до безумия красивых глаз, со странным, словно удивленным разрезом. Дивные ресницы, таких и в природе не должно существовать. Волосы такие блестящие и красивые, кажется отлитые из черного оникса. А брови буд-то нарисованы, бархатно черным карандашом такой изящной формы, что я бы даже не смог такое и вообразить. Почти темно розовые губы спорили с синими глазами в своей привлекательности. Ее стан, движения, никогда ни на одной самой интригующей иллюстрации я не видел такой красоты, вышибающей всякий мужской дух. Я растерялся. Если бы она была моей, я бы ее запер, никто не должен видеть это искушение, чтобы не потерять свой покой навеки.
Такая молоденькая, почти ребенок. Несколько минут я растерянно прокручивал ужасную мысль, я четко осознал, что не смогу ее опустить, никогда уже не смогу.
И конечно же, такую редкую, черную жемчужину, безповоротно уже обесчестили. Жидкий огонь растекался лавой по моему, так невзначай разбитому сердцу. Горел ли он снаружи я уже не мог этого контролировать. Как можно представить ее в руках другого мужчины. От злости меня передернуло, лицо исказилось в злобе. Мои неспешные шаги отзывались замиранием в пульсирующем огне моего сердца.
Я целовал ее не губами, я целовал ее огнем моей страсти, чтобы яд которым она меня отравила, проник и вее кровь. Я не помнил как она выпорхнула легкой птицой за двери, я не помнил как я метался в огне несколько мучительных дней, Но так больше не могло продолжаться. Я перестал контролировать свой огонь. После опасного выброса прямо посреди улицы, наполненной прогуливающейся толпой, я все таки принял свое решение. Я поеду В Академию Неуправляемых стихий, и надеюсь там мне смогут помочь.
Друзья, мои преданные друзья, они последовали за мной.)
Эдри вглядывался в ночные тени, он сам не знал чего он ожидает. Но с точностью до секунды в его глазах стояла страшная картина. Монстр с огромными серебристыми крыльями, уносил его синеглазую любовь, высоко в небо. Это было жутко. Он убьет эту тварь…
— Ну что ж ботаники мои аномальные, — хищно потирая руки брат Геральта ходил по аудитории и заглядывал в глаза испуганным адептам.
Я войдя в аудиторию представляла себе, что нас в огромном зале будет, ну хотя бы человек тридцать. И в итоге трое испуганных адептов, то есть я, Геральт и еще какой — то малый, сидели прижав свои ушки и помалкивали. Уж больно хищный взгляд волка оборотня был у Чарльза.
— Итак всем нам предстоит одна задача, будем расшифровывать потоки вот энтой штукенции. Берем одну нить потока и работаем с ней. Все понятно. — мы молча смотрели на артефакт времени и непонимающе хлопали глазами. Ну как хлопали, хлопала только я. Маниакальный блеск в глазах Геральта и я просто отшатнулась от этого заучки.
Чарльз такой длинной, металической штучкой, подцеплял цветные потоки магии, вводил их в огромные стеклянные колбы и раздавал нам для магических опытов. Я себя ощущала лишней на этом пиршестве ботаников.
— А вот как работает обратный поток, — шептал Геральт.
— Оооо, это и есть упорядоченная энергия антиматерии. — причитал второй ботаник в огромных очках и блеск маниакальных глаз, выдавал в нем близкую родственную душу Геральта, конечно по разуму.
Я же уставившись в свою сияющую колбу, смотрела на нее и не понимала, что там вообще можно рассмотреть. Красиво? Очень. Интересно? Безумно. Ну и все. Решив из любопытства хоть что нибудь сотворить, я взяла одну свою волосинку и опустила ее к сияющей молнии.
Бах… И мои ботаники дружно подпрыгнули, как по команде, и все уставились на меня возмущенно- маниакальными глазищями.
Я втянула голову в плечи, другой колбы мне для экспериментов так и недали, поэтому я сидела и наблюдала за опытами Геральта, у того дела шли намного лучше чем у меня. Его молния вытворяла различные зигзаги, вырисовывая свой непонятный танец.
— Так, значит работает каждая стихия отдельно, но разум нужен один, — и покосился на меня, не хорошо так покосился.
— Геральт, — я вкрадчиво пролепетала, — я не умею пока управлять всеми стихиями.
— Жаль, — с таким упреком выдохнул он, что мне и на самом деле стало стыдно. Хотя за что, я так и не поняла.
Они бы сидели так до бесконечности, той самой о которой Геральт любил спорить с Берни, но прогудел магический колокол оповещая нас об окончании занятия.
— Так мои цыплятки желторотые, физ-подготовку вам будут вести старшекурсники, преподователя для трех, нет двух адептов, мне никто выделять не стал, — видимо меня он за боевую единицу не принял и вычеркнул из списка, а вот это он зря.
Мы шли в малый зал для занятий, там обычно проходили спаринги, для двух либо трех человек. Переодеваться мне не пришлось, я лишь сбросила удлиненный пиджачок и осталась в черных мягких брюках из эластичной кожи и мягкой облегающей кофточке.
